Очарование языка теффи


Р. Ефимкина
(Муниципальное общеобразовательное учреждениесредняя общеобразовательная школа № 1
г. Белинского Пензенской области)
ОЧАРОВАНИЕ ЯЗЫКА ТЭФФИ
Ирония учит нас смеяться над злыми
и над глупцами, которых мы без нее,
не выдержав, возненавидели бы.
Анатоль Франс
Ирония – единственное оружие беззащитных.
Надежда Мандельштам.
Когда говорят, что нынешняя молодежь мало читает, мне хочется возразить. В нашем классе читают почти все, с интересом рассказывают о прочитанных книгах, рекомендуют их друг другу. Я тоже не являюсь исключением: читаю с удовольствием не только произведения из школьной программы, но и современную прозу, поэзию. И не только современную. Год назад открыла для себя удивительный мир прозы Надежды Александровны Лохвицкой, больше известной под псевдонимом Тэффи. И пришла в восторг, который до сих пор испытываю, читая и перечитывая ее короткие рассказы!
Мое знакомство с миром героев Тэффи началось с рассказа «Жизнь и воротник». Казалось бы, фантастическая ситуация: воротник полностью подавил личность человека. Ну не смешно ли? Но разве такие ситуации не происходят сплошь и рядом? Ведь часто мы, девушки, настолько поддаемся очарованию красивой вещицы, что всю свою жизнь строим с расчетом на то, как именно эта вещь будет смотреться с нами, а не мы с вещью. Эту нашу маленькую слабость и обыгрывает Тэффи в рассказе, активно используя олицетворения. Воротник «требует» у хозяйки то кофточку, то юбку, то шляпку, «заказывает» башмаки… В общем, слабая Олечка полностью отдалась течению жизни, которым «ловко управлял подлый воротник». А как он «напялился на ее шею и поехал в гости»? Или вот еще прекрасная сцена: «Студент с воротником не обращали на нее никакого внимания. Они пили ликер, говорили пошлости и целовались».
Я восхищаюсь иронией Тэффи, с помощью которой она не просто показывает комичность ситуации, но и будто бы извиняет свою героиню – мол, не она это, это все коварный воротник! Его вините, а бедную Олечку Розову пожалейте!
Прелесть рассказов писательницы, в первую очередь, в том, что они заставляют смотреть на печальные факты жизни с улыбкой. Особенно умиляют меня ее рассказы о детях, героиней которых часто является сама писательница. Тэффи удачно подметила одну черту, свойственную, наверно, всем детям: они очень хотят побыстрее стать взрослыми, стремятся произвести на окружающих выгодное, с их точки зрения, впечатление, пусть даже и в ущерб себе. Это и трогательно, и смешно. Например, в рассказе «Донжуан» четырнадцатилетний подросток Володя Базырев решил избрать путь донжуана, который «губит женщин», начал воплощать свой план в жизнь. И всю комичность ситуации подчеркивает то, что Тэффи ставит в один ряд его холодность с одноклассницей и отказ от любимых бутербродов с ветчиной. Володя сам страдает от созданного образа и плачет, что не может пойти на каток с Катенькой: ведь он должен «ее губить». Всю глубину своих страданий и горечь невозвратимой утраты он выражает во фразе: «Теперь уж все кончено. Я вчера и не ужинал… и… и теперь уж все кончено. Я ищу свое… «я». И смешно, и печально…
Вспомним другую героиню, Катеньку из одноименного рассказа. Скучая летом на маленькой дачке, Катенька мечтает о том, о чем имеет весьма отдаленное представление. О любви она знает, судя по всему, лишь из бульварных романов. Отсюда и речь Катеньки, и мысли ее изобилуют шаблонными фразочками вроде «побелел, как мрамор», «глаза его дивно сверкали», «я в ужасном состоянии». Писательница иронизирует по поводу Катенькиных представлений о неведомой для нее сфере человеческих отношений, тем самым заставляет нас посмеяться над наивными фантазиями девочки.
Еще один рассказ вызывает у меня восторг – «Брат Сула». Тема детской фантазии, граничащей с откровенным враньем, переплетается с темой одиночества ребенка в собственной семье. Главный герой рассказа, мальчик Петя, живет вдали от семьи, родителям не до него – отправили в немецкую школу и занялись каждый своим делом. Вот Петя и фантазирует, пользуясь тем, что его дальние родственники незнакомы с истинным положением дел. В гротескно-героическом свете представляет Петя своего младшего брата Шуру: он и прыгать умеет так, чтобы зависать в воздухе, и графиню из болота вытащил, и папино баллотирование на его плечах. А еще он пишет роман, отрывки из которого Петя читает заинтригованным девчонкам. На самом же деле Петя просто обделен вниманием: его мать, чрезвычайно экзальтированная особа, думает только о себе, даже путает имена своих и чужих детей. Внутреннюю пустоту этой женщины Тэффи ярко показывает в монологе героини: по словам тети Нелли, она еще не оправилась от потери первенца пятнадцать лет назад, которого ей даже не показали, но она точно знает, что он был «настоящим корреджиевским bambino», к которому она была «безумно привязана», и поэтому с тех пор «не снимает черного платья и не улыбается», хотя сама одета в бледно-зеленое с перламутровыми блестками. Стоит ли удивляться, что ее сын выдумал себе жизнь, которой нет?
Читая Тэффи, я наслаждаюсь не только сюжетами ее коротких рассказов, но и восхищаюсь языком писательницы, умеющей несколькими штрихами создать очень яркие портреты героев, подметив не только их черты, но и по-доброму посмеявшись над недостатками, свойственными людям и нашего времени. А посмеиваясь над героями Тэффи, я оглядываюсь на себя: а не стану ли я однажды героиней какой-нибудь современной последовательницы Надежды Александровны?..


Приложенные файлы


Добавить комментарий