статья Православная русская традиция и светская русская литература



Православная русская традиция и светская русская литература.
Яковлева И.И.
Молодых Т.А.
Современная система образования породила ряд противоречий. Их причиной является отсутствие теоретического обоснования процесса духовно-нравственного становления личности как единого, неразрывно совершающегося в различных сферах жизнедеятельности. Традиционно на Руси духовным человеком считался тот, кто жил праведной, благочестивой, богоугодной жизнью.
Духовное воспитание – это возвышение души человека. Оно служит воспитанию целомудрия, чистоты, послушания, трудолюбия, смирения, патриотизма.
Православие формирует особое отношение человека к природной и социальной среде. Окружающий мир православный человек всегда воспринимает как мир, Богом сотворенный, а значит, мир Божий. Если ты рожден на этой земле, в этом конкретном месте, значит, не случайно. На этой земле ты рожден, это и есть твоя Родина, место жизни твоих отцов – Отчизна. В этом истоки патриотизма православного человека.
Каждый человек, согласно православным представлениям, несет в себе образ и подобие Божие, а значит, каждый человек – великая ценность в очах Божиих. В этих взглядах коренится основа трепетного отношения людей между собой, стремление к идеализации любого другого, который встречается, может быть, первый раз в жизни. Любовь к другому и собственные нравственные ресурсы – основа отношений между людьми в православной традиции.
Главное духовное противоречие в русской жизни соперничество традиционной русской православной духовности и светского миросозерцания.
В конце XVII начале XVIII века религиозное миропонимание постепенно перестает удовлетворять российские образованные круги. Человек хотел понять и силы природы, и свои собственные силы вне пределов религии, хотя и со ссылкой на Божественную Премудрость. Поэтому исторические сочинения Татищева, Щербатова, Ломоносова, Болтина вдохновлялись национальным самосознанием, искавшим для себя обоснование вне прежней церковной идеологии.
Впрочем, русские просветители XVIII столетия никогда не отрицали саму идею Бога. И это не случайно, ведь для русского сознания вообще, и русского философствования, в частности, наиболее органичным всегда было и остается религиозно-мифологическое мировосприятие. Так, мыслители XVIII века были критически настроены по отношению к Церкви, а не к религии как таковой. Более того, главной целью русского просветительства было все то, что присуще всему отечественному любомудрию, стремление понять итоговый замысел Божий, но не с помощью теологии, а посредством человеческого разума, с помощью науки. А ведь в XVIII веке наука достигла поразительных успехов, открывая все новые и новые «тайны естества». Ну, как тут было не увлечься изучением «естественных» законов! В России XVIII века только в философии А.Н. Радищева (1749–1802) мы найдем откровенно материалистические воззрения и обоснование материальности мира. Но и у А.Н. Радищева вся его материалистическая система служит только одному обоснованию возможности бессмертия души! Иначе говоря, Радищев с помощью материалистической философии стремился обосновать религиозную истину!
Важнейшей обязанностью человека русские просветители считали служение своему Отечеству, ради блага которого нельзя, по их мнению, щадить ни сил, ни здоровья, ни «живота своего».
Русская классическая литература всегда отличалась обострённым вниманием к духовному миру человека. Восхищение человеком и душевная боль при виде его пороков, желание видеть его творцом, а не разрушителем, призыв к гармоничным отношением между людьми и людьми и природой – вот те гуманистические принципы, которые писатели восприняли от своих великих предшественников. Огромный интерес, вызванный произведениями Ф.Абрамова, В.Астафьева, В.Белова, Е.Носова, В.Распутина, объясняется прежде всего честной и мужественной постановкой проблем, затрагивающих интересы всех слоёв населения как в городе, так и в деревне.
В центре всех произведений В. Белова стоят нравственные проблемы, проблемы человеческих отношений. « Для меня очень важны проблемы семьи, вообще быта», - говорит В.Белов. «Семья,- читаем в «Ладе»,- для русского человека была средоточием всей его нравственной и хозяйственной деятельности, смыслом существования, опорой не только государственности, но и миропорядка».Осуждая инфантилизм, потребительство, эмоциональную неразвитость, писатель не делает скидок на молодость или неопытность. Он убеждён, что « нравственные начала... должны проявляться в человеке очень рано».
В рассказах для детей под названием «Катюшин дождик » показано, как по-народному мудро, без раздражающей назидательности прививаются детям трудолюбие, любовь к природе, животным. Справедливость авторского суждения о том, что крестьянин « времени свободного не имел, а красоте детей обучить успевал» подтверждается и рядом «детских » сцен в «Канунах». Но что такое красота в понимании народа? «Красоту нельзя было отделить от пользы, пользу от красоты»,- записано в «Ладе».
Обучить детей красоте значило прежде всего обучить их радостному, вдохновенному труду. Именно так понимали свою задачу воспитателей взрослые члены работящей семьи Роговых. Терпеливо и тактично добивались они того, чтобы самый младший из них, Серёжа, впервые принявший участие в молотьбе, не бросил цеп и не разревелся от неудачи, а ощутил бы, как « его молотило слилось с общим стуком» и « весь ликовал от нового, никогда ещё не испытанного им восторга».
Воспитание в человеке чувства хозяина и сопутствующего ему чувства ответственности за привычное, но такое нелёгкое (кормить хлебом страну) дело – вот что подметил писатель в народной педагогике.
В сборник прозы В.Белова вошли повести «Моя жизнь», «Воспитание по доктору Споку», в которых автор поднимает проблему «человек и семья». Главный герой повести «Воспитание по доктору Споку» замечает, что «от Спока тут ничего не осталось», и все эти новомодные приёмы воспитания, которые усиленно пытается перенять его жена, и её интерпретации приносят больше вреда, чем пользы. В основе любой системы воспитания должны лежать доброта и любовь к детям. А о какой доброте может идти речь, когда мать бросает плачущего ребёночка на кровать, как чужого. Научитесь сначала элементарному, словно бы хочет сказать автор: любви, жертвенности, пониманию- всему тому, что испокон веку было присуще родителям и особенно матерям, а потом уже беритесь за доктора Спока.
«Красота спасёт мир»,- говорил Достоевский. Многозначность этого изречения позволяет понимать под красотой многое, в том числе и гармонию в сфере человеческих отношений. То, что гармонично не может быть некрасивым и неодухотворённым. Мир спасёт красота, рождённая любовью, - и так можно понимать высказывание великого писателя. Любовью к старикам и детям, любовью к женщине, любовью к земле, на которой вырос, к своему великому прошлому, к природе.
Созвучное народному восприятию, творчество В.Белова оптимистично по своей внутренней сути. Произведения В.Белова утверждают идеалы разума, красоты, гармонии, говорят об ответственности человека за каждый свой шаг на земле.
«Признак настоящего писателя в наше беспокойное время: нестихающая совесть», - утверждает В.Белов. Только такие качества, как стыд, совесть, целомудрие, духовная и физическая чистота, любовь к людям, превосходное знание разницы между добром и злом могут позволить художнику творить. Всё это в полной мере можно отнести к творчеству Н.В.Гоголя.
Читая Гоголя, поражаешься, насколько писания о нём не соответствуют читательскому восприятию его произведений. В чём же причина такого несоответствия? Гоголь был православным христианином. Писали же о нем по большей части люди, в лучшем случае имеющие весьма поверхностное представление о православной духовности. Между тем православие Гоголя было не номинальным, а действенным. Без учета этого мало что можно понять в его жизни и творчестве.
Какой смысл несёт заглавие поэмы «Мёртвые души»? Мертвыми душами, в определенном смысле, являемся мы все. Гоголевский замысел созвучен христианскому нравственному закону, сформулированному святым апостолом Павлом: Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут (1 Кор. 15, 22). Этот духовный смысл названия поэмы раскрыт Гоголем в предсмертной записи, обращенной ко всем нам: "Будьте не мертвые, а живые души. Нет другой двери, кроме указанной Иисусом Христом, и всяк, прелазай иначе, есть тать и разбойник".
В "Выбранных местах из переписки с друзьями" Гоголь писал о том, что назначение искусства служить незримой ступенью к христианству, так как современный человек не в силах встретиться прямо с Христом. Искусство для Гоголя отблеск небесной красоты. В беседе с русскими художниками в Риме он говорил: "Чистая, истинная красота хвала Богу на земле". Эту же мысль Гоголь не раз высказывал и в своих художественных произведениях. Например, в "Портрете": "Намек о божественном, небесном рае заключен для человека в искусстве, и потому оно уже выше всего". Этим и определяется для Гоголя ценность писательского дела. Оно важно не само по себе, а именно как ступень на пути восхождения человека к Богу. Свою книгу Гоголь адресовал в первую очередь тем, кто не ходит в церковь. В письме к отцу Матфею Константиновскому он писал: "Мне кажется, что если кто-нибудь только помыслит о том, чтобы сделаться лучшим, то он уже непременно потом встретится со Христом, увидевши ясно, как день, что без Христа нельзя сделаться лучшим, и, бросивши мою книгу, возьмет в руки Евангелие". Эта его мысль и есть тот итог, к которому он пришел в результате своих размышлений о писательстве, этот итог подвигал Гоголя к решительному обновлению в свете евангельского слова и справедливо видел в этом единственную возможность духовного возрождения России.
Современная массовая культура есть предельное выражение светской. Успех ее связан с тем, что человек утратил представление о том, для чего он живет, что он должен делать со своей жизнью. Раньше он это понимал через религию. Отсюда и всевозможные неустройства, начиная от экологического кризиса и кончая неудачами в личной жизни, разрушением семьи и прочим.
Литература светская в очень малой степени взаимодействовала с теми духовными очагами, которые существовали у нас в России. Развившись в образованном обществе, она вольно или невольно противостояла Церкви. Однако русская классическая литература XIX века не с неба свалилась. Она возникла на духовном фундаменте тысячелетней России. Древнерусская, по преимуществу церковная, литература была весьма самобытна. И наша классика в своей глубине всегда была христианской. Не зря же русских писателей так тянуло в Оптину Пустынь. Вспомним Гоголя, Достоевского, даже Льва Толстого, не говоря о фигурах менее значимых. В Оптиной Гоголь прочитал книгу преподобного Исаака Сирина, с которой позднее старцем Макарием было сделано печатное издание. И ему многое открылось в понимании природы человеческой души. Вот что заметил Гоголь на полях 11 главы против того места, где речь идет о "прирожденных страстях": " Мне чуялось, когда я печатал эту главу, что я путаюсь, вопрос о значении прирожденных страстей много и долго занимал меня и тормозил продолжение "Мертвых душ". Жалею, что поздно узнал книгу Исаака Сирина, великого душеведца и прозорливого инока.
Писатель часто пишет почти буквально "кровью сердца". В то время как большая часть читателей потешалась над его героями, считая себя неизмеримо выше них, Гоголь страдал и томился, понимая, что и он несовершенен. Он почувствовал, что ему не только не удаются положительные герои, но и не могут удаться. Почему это так, отчасти можно понять из писаний святителя Игнатия. В статье "Христианский пастырь и христианин-художник", недавно напечатанной в очередном томе "Богословских трудов", он высказывает глубокую мысль. "Большая часть талантов стремилась изобразить в роскоши страсти человеческие. Изображено певцами, изображено живописцами, изображено музыкою зло во всевозможном разнообразии. Талант человеческий, во всей своей силе и несчастной красоте, развился в изображении зла; в изображении добра он вообще слаб, бледен, натянут Когда усвоится таланту Евангельский характер, а это сопряжено с трудом и внутреннею борьбою, тогда художник озаряется вдохновением свыше, только тогда он может говорить свято, петь свято, живописать свято". Этим путем шел Гоголь. И это есть путь всякого большого художника.
Русскую литературу нельзя ограничивать общепринятыми рамками классической, художественной, так как есть и духовная литература, с особыми, присущими только ей жанрами, настоящая картина отечественной словесности гораздо обширнее и богаче расхожих представлений о ней. Огромный пласт ее был насильственно отторгнут от нашей культуры. Русские духовные писатели такие, как святители Филарет Московский, Игнатий   (Брянчанинов), Феофан Затворник, как и писатели XVIII    века святители Димитрий Ростовский и Тихон Задонский, продолжали в нашей литературе святоотеческую традицию. Они были действительно народными писателями, хотя народ мог и не знать их имен.

Приложенные файлы


Добавить комментарий