казачка… слова нет красивей


Казачка… Слова нет красивей!
Издавна в День введения во храм Пресвятой Богородицы 21 ноября по старому стилю (или 4 декабря по новому) ежегодно отмечался День казачки. Очень уж тяжела и ответственна была ноша, ложившаяся в станицах и хуторах на женские плечи. Казаки, проводя много времени в военных походах, не имели возможности в полной мере заниматься домашним хозяйством и воспитанием детей. В курене и на базу женщина была полновластной хозяйкой. Если казак холил своего коня, то казачка не менее любовно содержала свой курень. А. Ригельман писал: «Дом и особенно стены в казачьем доме содержатся в такой чистоте, в какой бывает посуда». Жаловаться на трудности и недомогания было не принято. Не зря в одной из песен были такие слова: «Не боли болячка, я – казачка».
Заветы старины в семье казачьей
Хранились свято испокон веков.
Обычай хлебосольства куреней богатых
Прославил Край родных отцов.
Заботливо хозяйка домом управляла,
Растила по старинке своих детей.
Работы все в полях справляла,
Кормила, холила коней...
Казачек все любили, уважали,
Как спутниц храбрых в жизни и в бою.
Им почести повсюду воздавали
Так было на Кубани, Тереке, Дону!
До наших дней дошли сказанья
О славных прародительницах наших,
Отважно дом свой от набегов
Врагов коварных защищавших.
Прелестный образ казачки молодой
Воспет не раз поэтами в стихах.
С ее чарующей восточной красотой
Оставил след в восторженных сердцах!
Б.ЛенивоваТакие ее качества, как жертвенность, свободолюбие, патриотизм и вместе с тем забота о близких, нежное сердце — все это составляет тот удивительный сплав, имя которому — русский характер.
Казачья легенда
Давно, страсть давно, ах, и в те времена
Морила, губила, сжигала война.
Несчетные вражьи сходились полки
И шли безудержно до Дону-реки.
Казачья им сила навстречу пошла
И в схватке неравной в степи полегла.
А враг, нагруженный добром не своим,
Шляхами небитыми тронулся в Крым.
И вышла Наталья, казачья мать,
Ах, сына Степана по Полю искать.
В соседней станице, сожженной дотла,
Мать мертвого сына под вязом нашла.
А рядом, сраженный казачьим копьем
Татарин израненный, с мертвым конем.
Метался в предсмертной борьбе на траве
И кровь, ох, на бритой его голове.
Он шепчет чегой-то – су-бер аль су-бар…
Напиться так просят у них, у татар.
И кинулась мать, чтобы сына обмыть,
Татарина хочет она напоить,
Могилку бы вырыть -да руки дрожат,
И катятся горькие слезы, как град.
И бредит татарин. И солнышко жжет.
А ворон-могильщик и кружит, и ждет.
И кинулась снова казачая мать,
Татарина хочет она приподнять,
Он в латы закован, подбитый орел,
И ей не под силу. Тяжел, ох, тяжел!
Татарскою саблею, слабой рукой,
Мать роет могилку, а слезы - рекой.
Но дело свое до конца довела,
И сына зарыла, и Отче прочла.
И снова к татарину: "Боже ты мой,
Никак не поднять - агромадный такой!
Поди, у него-то маманя его
Все ждет - не дождется сынка своего.
Хоть нет его, Степушки, Господи, нет,
Нехай очунеется этот Ахмет!
Ох, нету в живых моего казака,
Нехай хучь татарка дождется сынка!"
И хочет татарина вновь приподнять...
И все это видела Божья Мать.
И кинулась к Богу-Отцу в небесах,
Просила Его со слезами в глазах
И сбилась... и начала горько рыдать,
И хочет Наталью Ему показать,
Что сына зарывши в землице сырой,
Татарина поит водой ключевой.
И видит: Господнею волей святой
Поднялся Степан из земли из сырой,
Подходит к сраженному в битве врагу
И матери шепчет: "Постой, помогу"
И с матерью вместе Ахмета подняв,
Кладет на ковер из лазоревых трав.
Не знает Наталья, казачья мать,
Смеяться ли ей иль от счастья рыдать:
Господь бесконечных неведомых сил
Степана ей, сына ее, воскресил!
Татарин спокойно лежит на траве,
Нет крови на бритой его голове.
Уснул он, спокойно Ахметка уснул,
Вернется он снова в родимый аул,
Расскажет: в далекой стране казаков
Сраженных на землю не мучат врагов.
Дадут и поесть, и напиться дадут,
У них, казаков, там – лежачих не бьют!
И если кто думал – народ их убит,
Напрасно Господь казаков воскресит.
И в мирном труде, не в кровавом бою,
Державу Казачью построят свою.
П.Поляков
Песня «Казаки» (из репертуара группы «Родники»)
У родного порога провожала тебя,
Молча плакала горькой слезой.
Береги свое сердце от вражья огня,
Береги ты себя, сокол мой.
Припев.
Казаки возвернутся, казаки победят,
Казаки, иль пусть пухом земля!
Жены-матери ждут и ночами не спят,
А казачкам иначе нельзя.
Ой, ты, конь вороной, не бросай среди поля
Казака, что повержен в бою.
Атаманам отличным поведай о горе
И спаси, заклинаю, в бою.
Припев.
Возвращайся живым, но не прячься за спины,
Казакам не пристало юлить.
Поцелуй на прощанье и дочку, и сына.
Выпьем чарку за то, чтобы жить.
Припев.
Если Запорожская Сечь действительно была исключительно мужским воинским лагерем, куда женщине не было ходу, то у донцов, кубанцев и терцев издревле казачка была не только верной спутницей жизни, хозяйкой в доме, но и бойцом. Жизнь в ожидании нападений недругов выработала у казачек решительность, способность и умение владеть оружием. Веками на невольничьих рынках Крымского ханства и Турции продавали русских, малороссийских и польских полонянок, но из казачьих городков хищники угоняли только детей и совсем юных девушек. Казачки в плен не сдавались, сражались до конца.
      В начале июня 1774 года крепость Моздок потрясло известие: сильный турецкий корпус со множеством примкнувших к нему горских отрядов вышел в поход с целью выжечь все русские поселения по Тереку. Моздокский гарнизон приготовился к бою. Из соседних станиц для обороны крепости стали прибывать казаки. Их жены и дети, со всем имуществом, которое можно было увезти, выехали в Наур. Туда же с малыми силами отправился полковник Савельев, чтобы успокоить семьи казаков и защитить их в случае нападения незначительных вражеских отрядов, которые могли действовать отдельно от основных сил.       11 июня был Духов день. Оставшиеся в Науре казаки со своими семьями и не занятые на службе солдаты во главе с полковником Савельевым находились в церкви. Вдруг со стороны пикетов прогремели выстрелы. Полковник выбежал во двор и столкнулся с казаком, прибывшим из крепости Моздок.       - Что стряслось? - тихо, дабы не наводить лишней паники, спросил Савельев.      - Турки с горцами к крепости подошли, осадили. Однако большие силы выдвинулись к Науру. Примерно через час будут здесь.       Но враг появился быстрее, чем ожидали. Уже спустя полчаса станица была окружена восьмитысячным войском. Полковник Савельев, опытный, закаленный в военных походах офицер, еще за несколько дней до нападения приказал обнести поселение большим валом с колючим терновником, разместить на нем редут и четыре орудия, а также укрепить ров рогатинами.       Когда началась атака, Савельев лично руководил обороной. На подмогу небольшому числу солдат и казаков, не успев переодеть праздничные сарафаны и платья, на вал, вооружившись серпами, вилами и косами, высыпали казачки.
И вдруг напев остановился…
На вышке дальней, на юру,
Огонь сигнальный появился,
Как говорится, не к добру.
Беда в калитки, в окна билась…
Шла на станицу вражья рать.
От хаты в хату покатилось:
- Вставать!
- Вставать!
- Вставать!
- Вставать!
Звала служивых колокольня.
Но казаки в поход ушли…
А как без них? И слёз невольно
Сдержать казачки не могли.
К завалам, тяжко ковыляя,
Седые старцы тихо шли.
Бранились вслух, себя ругая.
Что сил в боях не сберегли.
- Робыть шо станем?
Во, пехота!
Ну, бисов нипотрибный враг…
Под ропот этот шла работа,
Мелькали юбки во дворах.
- Того дононе не бывало,-
Хорунжий старый говорил.
Клубились бабы у завала.
А враг всё ближе подходил.
У жёлтой Малки – речки звонкой,
Собрали женщин старики.
Они – ну чем не амазонки? –
Расположились у реки.
Мальчишки воду кипятили:
Пылали жаркие костры.
В руках у женщин вилы были,
Кинжалы,пики, топоры…
Я слышал:
- Нюська, вон, взгляни-ка,
Татарин прёт на старика…
Но пуля,будто земляникой,
Мазнула Нюрку у виска.
Я слышал:
- Марья, слева, глянь-ка,
Из-за куста,плескай на плешь…
В бою любая марьичанкаСтояла насмерть за рубеж.
От кипятка парило всюду.
Шёл в ход и чай, и шли борщи…
Я слышал: - Марья, бей паскуду!
И слышал: - Дашка, полощи!
Горели детские качалки,
У рва, как щит, - огни, огни…
Такими были наурчанки.
И здесь казачки, как они.
Врага на приступах встречая,
Терчанки бились…Страшен час.
С небес глядела Мать Святая.
Их охранял казачий Спас.
Была тяжёлою победа
Тех отгоревших болью дней.
Былое памятью согрето
Во славу женщин и детей.
В. Ходарев
      В рапорте моздокского коменданта отмечено: «Некоторые не точию казачки-жены, но и девки, иные с ружьями, а прочия с косами к отражению неприятеля так вспомоществовали, что из баб оказались такия, кои из ружей стреляли зарядов до двадцати, а одна из них, будучи с косою, у неприятеля, при устремлении его на валу к рогатке, срезала голову и завладела его ружьем». В ознаменование этого события в наурской церкви был достроен особый предел во имя апостолов Варфоломея и Варнавы, и день 11 июня праздновался в моздокском полку до 1917 года.       Многие жительницы Наура были награждены медалями и другими наградами, учрежденными императрицей Екатериной II за турецкую войну 1769 - 1774 годов, и надевали их наряду с казаками по праздникам.
Журнал "Братишка", март 2003 г
В 1641 году, когда огромное турецкое войско осадило удерживаемый казаками Азов, рядом с мужчинами дрались на стенах 800 казачек. Многие из них пали в сражении.
«Отче наш... звенят слова молитвы...Трупы турок покрывают вал...Ты в Азове не боялась битвы,И в руке дымился самопал,» - писал казачий поэт Поляков.
Вот как об этой битве написал И. ТуроверовЭту землю снова и снова Поливала горячая кровь. Ты стояла на башне Азова Меж встречающих смерть казаков. И на ранней заре, средь тумана, Как молитва звучали слова: За Христа, за святого Ивана, За казачий престол Покрова, За свободу родную, как ветер, За простую степную любовь, И за всех православных на свете, И за свой прародительский кров. Не смолкало церковное пенье; Бушевал за спиною пожар; Со стены ты кидала каменья В недалеких уже янычар И хлестала кипящей смолою, Обжигаясь сама и крича... Дикий ветер гулял над тобою И по-братски касался плеча: За святого Ивана, за волю, За казачью любовь навсегда!.. Отступала, бежала по полю И тонула на взморье орда.
Но казачки славились не только боями в обороне. Во время польской войны прославилась донская казачка Прасковья Куркина, дослужившаяся в боевых частях до сотника. По преданиям, зафиксированным в дореволюционных источниках, она была молодой вдовушкой из станицы Нагавской. Однажды, в 1792 г., учинила пожар, за что ей полагалось наказание. Переодевшись в мужскую одежду, взяв оружие погибшего мужа, она оседлала лошадь и направилась на польскую войну. Выдала себя за мужчину и вступила в казачий полк Балабина, где вскоре стала ординарцем командира полка.Воевала Прасковья храбро, была произведена в хорунжие, а потом и в сотники. После войны в 1794 г. казачка Балабина в офицерской казачьей форме с заслуженными наградами на груди вернулась в родную станицу, и о ее прежнем прегрешении никто больше не вспоминал, весь Дон признал ее героиней. По легенде казаки даже посылали сотника Куркину в Петербург с ходатайством к Императрице. Неизвестно, попала ли сотник Куркина на прием к Государыне, а вот то, что сам Император Петр Великий в свое время оценил героизм казачек, причем малороссийских – исторический факт. Во время войны со шведами, к которым переметнулся изменник Мазепа, врагами был осажден город Нежин. Казаки Нежинского полка отважно отражали штурмы. Защитников становилось все меньше, и, одев мужскую одежду, на вал вышли нежинские казачки. Об их подвиге стало известно Императору Петру, который наградил жителей Нежина грамотой и разрешил женщинам-казачкам носить отныне казацкие шапки.
Я знаю, ты отдала бы все,
Чтоб только видеть синь полков казачьих,
Всю мощь в руках детей, взведенное ружье
И лавы вольные в победном скаче.
К. Поляков
В историю казачества вошли не только женщины-офицеры, но даже единственная женщина – войсковой атаман. В XVIII в. выходец из ханского калмыцкого рода Петр Тайшин принял крещение со своим улусом. Вскоре князь умер, но его вдова княгиня Тайшина с 2400 подданными в 1739 в году попросила выделить ей землю для оседлого поселения и принять на службу. Подходящее место нашли на Волге, где была построена крепость Ставрополь (ныне Тольятти). Эти калмыки составили Ставропольское Казачье Войско. А княгине были даны полномочия войскового атамана, положено жалованье в 500 руб. Остальным старшинам также было назначено жалованье — по уровню офицеров Войска Донского. А рядовые казаки несли службу с земельных наделов. К Войску приписали тысячу отставных солдат и 2,5 тыс. крестьян. Солдаты должны были обучить калмыков гарнизонной и сторожевой службе, крестьяне — земледелию. Постепенно они смешивались, главной обязанностью ставропольцев являлась охрана Самарско-Уфимской линии. По призыву царя Войско выставляло один полк на войну. А княгиня Тайшина руководила казаками-ставропольцами до конца жизни.
Песня «Бравый атаман» (из репертуара группы «Белый день»)
Эх, казаченьки! Эх, ребятушки!
Разве нам горевать и тужить?
Любо-дорого злого ворога
Вострой сабелькой покрошить.
Сабли вострые, кони быстрые,
Одолеем любых врагов.
Мы в любом бою с вами выстоим,
Лишь бы был атаман таков.
Припев.
А золотые поля,
Наша русская земля.
Лучше нету в мире края,
Чем сторонушка моя.
Вострой сабелькой своей
Порублю густой бурьян.
А нам и жить-то веселее,
Коли бравый атаман.
Встанет солнышко, встанет красное,
Разлетится густой туман.
Лишь бы жизнь была не напрасная
Да веселый был атаман.
Будем песни петь, будем хлеб растить
Да за правду горой стоять.
Мало Родину просто так любить,
Надо Родину защищать.
Припев.
В мае 1843 года казачки станицы Бекешевской вместе с мужьями, сыновьями, братьями также выступили на защиту своих родных очагов. Многие из них погибли в бою, но хищным горцам так и не удалось захватить станицу.
В 19 веке стал широко известен подвиг красавицы-казачки Марьяны Горбатко. В середине XIX века для связи Правобережья Кубани с берегом Черного моря была построена Адагумская оборонительная линия, в состав которой входило 20 укреплений и постов. Но знаменитым стал только один - Липкинский. Здесь несли службу 35 казаков шестого черноморского пешего гарнизона. Тридцать шестой была Марьяна. Так любила Марьяна своего мужа сотника Ефима Мироновича, что последовала за ним на опасную службу.
4 сентября 1862 года на пост напали три тысячи горцев. Казаки стояли насмерть, отбиваясь штыками и прикладами. Был убит сотник Горбатко. Это воодушевило врага. Несколько черкесов бросились к трупу, чтобы отрубить голову. Но на их пути, защищая тело мужа от поругания, встала с ружьем в руках Марьяна Горбатко. Один из горцев был убит выстрелом, другого отважная женщина заколола штыком. Враг отпрянул - женщина убивала мужчин-воинов. Но, оправившись через мгновение, горцы изрубили ее шашками. Бой шел около полутора часов, но сломить храбрецов так и не удалось. Опасаясь подхода русских резервов, горцы подожгли заставу и ушли в горы. Подробности того боя поведали пленные горцы русскому генералу Вишневецкому. Они были поражены стойкостью казаков и подвигом женщины-воина. На месте гибели героев Липкинского поста сохранился памятник, установленный в конце позапрошлого века. Сегодня здесь присягают на верность Отечеству молодые казаки. И вспоминают подвиг красавицы Марьяны…
Там во рву на ветру
Чей-то конь вороной.
Там казачка убита лежит.
А вокруг тишина,
Только речка журчит.
Здесь недавно гремела война.
Она юной была,
Как цветок расцвела
С золотистой папахой волос.
Но в кустах у реки
Прогремели стрелки -
Ей подняться с земли не пришлось.
Поднимался народ
Силу вражью сметать.
Впереди боевой атаман.
Завязалась борьба,
И злодейская рать
Порубила простых христиан.
И отпели их ветры
Шальные в степи.Пыль степная засыпала рвы.
Их отпел птичий хор.
Под журчанье реки
Прошумел обгоревший ковыль.
Там во рву на ветру
Чей-то конь вороной.
Там казачка убита лежит.
А вокруг тишина,
Только речка журчит.
Здесь недавно гремела война.
ХХ век. Яркий след в его бурной истории оставили и казачки. Во время русско-японской войны в 1905 году восточные границы России стали тревожить с китайской стороны банды безжалостных разбойников-хунхузов. Они решили воспользоваться тем, что большинство казаков было на фронте. Однако не тут то было. В станицах собрались молодые девушки и заявили: «Конем мы владеем, шашкой и винтовкой — тоже. Защитим границу!». Это были не пустые слова – вскоре женским отрядом была разгромлена крупная банда, нарушившая русские рубежи. Государь Император подписал указ о награждении отличившихся в бою казачек Георгиевскими медалями, а известнейший российский журнал «Нева» поместил фотографию «Девушки-казачки на охране рубежей России».
Грянула Великая война, известная сегодня как 1-я мировая. И вновь на фронт устремились не только казаки, но и казачки. Причем, не довольствуясь миссией сестер милосердия, некоторые казачки рвались в боевые части. Так Серафима Кудашева явилась в армию на собственной лошади с личным оружием и была зачислена в конную разведку. В казачьей конной разведке воевала и великолепная наездница и фехтовальщик Мария Исакова.
Дочь уральского войскового старшины Наталья Комарова, отлично освоившая верховую езду, с первых же дней войны буквально бредила сражениями. На деньги, отложенные отцом для приданого, Наталья купила коня и всю казачью амуницию и отправилась на фронт, где уже сражались ее отец и брат Петр. Воевала Комарова отменно, выполняя боевую работу наравне со всеми. Штыком и прикладом она орудовала столь же ловко, как и шашкой. Прикрывая со своей сотней атаку пехотного полка, Наталья увидела падающего знаменщика и врага, удиравшего в тыл с русским знаменем. Пришпорив коня, отважная казачка настигла немца и сразила его метким выстрелом. Подхватив знамя, она устремилась вперед, увлекая за собой полк. Вражеская позиция была взята. За этот бой Государь пожаловал казачке Комаровой Георгиевский крест 4-й степени. Вскоре Наталья была ранена. Из госпиталя ее отправили домой, но казачка не могла смириться с положением демобилизованной по ранению. Как только она почувствовала себя достаточно окрепшей, снова вернулась на фронт.
В конной казачьей разведке воевала еще одна казачья героиня – Елена Чоба, родом из станицы Роговской, награжденная двумя Георгиевскими крестами. Елена с детства любила лошадей - в семь лет без седла, вцепившись в конскую гриву, мчалась с казачатами к реке. Когда она подросла, степенные казаки только диву давались, глядя, с каким удальством побеждает дивчина самых отчаянных хлопцев на станичных скачках, как лихо берет призы на соревнованиях по рубке лозы, ловко снимая ее шашкой, - тем самым клинком, который станичный атаман вручил ей за первую выигранную скачку. Именно станичные старейшины поддержали прошение Елены об отправке на фронт, после того, как в станицу пришло известие о гибели ее мужа. О том, как воевала Елена, назвавшаяся на фронте, «казаком Михайло», рассказывал журнал «Кубанский казачий вестник»: «В пылу огня, под несмолкаемый грохот пушек, под беспрерывным дождем пулеметных и ружейных пуль, по свидетельству товарищей, Михайло наш без страха и упрека делал свое дело. Переезжая с фронта на фронт, с тыла на передовые позиции, из армии в армию Михайло смело и бодро смотрел в глаза своему противнику, с которым зачастую приходилось быть на расстоянии штыкового удара. Снежные бури, лютая зима карпатских гор, бесконечные переходы, ночные атаки и постоянные бои будто составляли ее стихию. Елена-Михайло Чоба, показной славы избегая, выделялась своей лихостью. Глядя на молодую, безусую и неустрашимую фигуру своего храброго соратника, неутомимо шли на врагов вперед за Михайлом его товарищи, нисколько не подозревая, что под черкеской казака кроется роговская казачка Елена Чоба».
"Казачка, казачка" - желанное слово,
В нем музыка, радость, волненье и свет.
Пусть доля казачья бывает суровой,
Но слава не меркнет в мелькании лет.
Тяжелые годы войны и лишений
Казачки несли на усталых плечах.
Их мысли летели стадами оленей
О них, ненаглядных своих казаках.
Сквозь черные дымы станиц разоренных
Походным порядком с мужьями ушли,
В сердцах, с малолетства любовью зажженных,
Святую любовь, как алмаз, пронесли.
Гитлеровское нашествие заставило власти СССР обратиться к обескровленному репрессиями, но не сломленному русскому казачеству. Не за власть коммунистов, а за родную землю, которую опустошал враг, дрались в составе советской армии казачьи корпуса и дивизии. И вновь, как в старину, рядом с бравыми казаками сражались девушки-казачки.
Поныне живет на родной кубанской земле казачка Зинаида Корж, которая в годы Великой Отечественной войны в рядах 4-го Кубанского гвардейского кавалерийского казачьего корпуса прошла от Кубани до Праги. Будучи совсем юной девушкой, она добровольцем отправилась на защиту Родины и защищала ее так, что ее боевым наградам могли позавидовать многие фронтовики-мужчины. И таких бойцов-казачек было множество…
В качестве примера можно привести подвиг Надежды Корниловой. В конце войны Надежда имела два боевых ордена, медали. 20 апреля 1945 г. казачий кавалерийский корпус, прорвав оборону врага, вышел к Эльбе. Медсанбат, где она служила, отстал от боевых порядков и вынужден был остановиться на лесной поляне. Ранним утром к месту расположения вышла группа недобитых гитлеровцев, которые начали расстреливать раненых. Надежда бросилась к одному из немцев и попыталась вырвать автомат. Стоявший рядом фашист заколол Надю штыком. На этой поляне погибли и она, и весь состав медсанбата, и раненые...
СПАСИБО ЗА ВСЕ Вам, Казачки родные, Храните с молитвой отеческий дом. СПАСИБО ЗА ВСЕ…и за ТО, Дорогие, ЧТО МУЖ ОСТАЕТСЯ НАВЕК КАЗАКОМ!
Девушки-казачки есть и сегодня во Всевеликом Войске Донском. Казачки Верного казачества участвовали в обеспечении визита в Севастополь Патриарха Русской Православной церкви, охране православных праздников и крестных ходов, защите памятника Екатерине Великой в Севастополе. Не случайно в наши дни верховный атаман Союза казачьих войск России и зарубежья, войсковой атаман Всевеликого Войска Донского, казачий генерал Виктор Водолацкий подписал приказ, разрешающий присваивать достойным женщинам-казачкам казачьи звания.
Да, умели казачки встать с оружием на защиту своих детей, куреней, станиц. И, несмотря на это, они не теряли своих основных черт, присущих женщинам: сердечности, кокетства, пристрастия к нарядам… И в наши дни казачки — это добрые матери, преданные жены и сестры, хранительницы тепла, любви и уюта в каждом «курене», где бы он ни находился — хоть в станице, хоть в городе, на Тереке и Дону, на Урале и Амуре. Мы желаем казачкам всегда оставаться такими же женственными и одновременно сильными, любящими и стойкими, вдохновляющими мужчин и на мирный, и на ратный труд во имя Отечества.
Использованы материалы из статьи «У казачки – особая стать» Петра ФЕДОСОВа, председателя суда чести Терского казачьего войска, и стихи зарубежных казаков.

Приложенные файлы


Добавить комментарий