«Сценарий театрализованного представления к Дню Победы»Солдатскому братству верны»

СЦЕНАРИЙ
театрализованного вечера, посвященного Дню Победы
«Солдатскому братству верны!»

Участники действия:
ведущий
журналист
Света
группа бойцов (члены клуба допризывной подготовки «Камуфляж»)
школьники
мать
сын-боец
санитарка
чтец
гармонист
девушка Маруся
группа детей
ветераны Великой Отечественной войны
Ход действия.
Занавес закрыт. Отдаленно звучит мелодия песни Д. Тухманова «День Победы» в исполнении духового оркестра. Напевая слова припева: «Этот день Победы порохом пропах», на авансцену выходит немолодой мужчина с фотоаппаратом и блокнотом. Это журналист. Музыка стихает.
Журналист. Да... Седина на висках у нашей Победы. Традиционные торжества по всей стране предстоят немалые. Но здесь, в центральном парке города, я нахожусь не по заданию редакции, а потому что попросила меня об этой встрече знакомая школьница. Почему-то именно сегодня, здесь и сейчас. Я не смог ей отказать.
Запыхавшись, выбегает Света с букетом цветов.
Света. Здравствуйте! Спасибо, что пришли. Поздравляю с Днем Победы! (Отдает цветы). Я знала, что вы придете.
Журналист. Здравствуй, Света! Спасибо за поздравление. Отдышись и объясни, зачем я тебе понадобился? У меня были другие планы, ведь сегодня такой день!..
Света. Именно поэтому. Вы ведь каждый девятый майский день ходите на встречу ветеранов, задаете им вопросы. Они делятся своими воспоминаниями, которые я тоже хотела бы услышать, и потому в этот момент буду с вами рядом.
Журналист. Молодец, интересуешься. (Вздыхает). Только ветеранов-то у нас все меньше и меньше. Как сказал поэт: «Мы не от старости умрем, от старых ран умрем». А что касается воспоминаний их в этом блокноте да и в памяти немало. Хочешь, расскажу, как мой отец встретил тот незабываемый и долгожданный майский день 45 года?
Света. Конечно! Пойдемте, присядем.
Звучит мелодия «Майского вальса». Занавес открывается. С одной стороны сцены освещенная скамейка, кусты, фонарь. Журналист и Света садятся, и он начинает рассказ. Постепенно звучание музыки усиливается.
Журналист. В такой же утренний час в мае 45-го вышел он, худющий после госпиталя, неправдоподобно молодой, и остановился у Каменного моста. В Москве это было. Держась за бронзовые перила, стояли еще несколько прохожих, они как будто чего-то ждали. Маленький седой человек обернулся к отцу, протянул руку и сказал всего два слова: «Ну, вот!» Облегченно вздохнул, повернулся и пошел вдоль моста. Потом остановился, взъерошил обеими руками волосы, засмеялся и сказал: «Значит, живем, товарищи!» А по мосту почти бежала молодая женщина. Без платка, ветер растрепал ее волосы. Она остановилась возле седого человека, схватила его за руку, поцеловала в щеку, засмеялась, метнулась дальше, поцеловала отца и исчезла... А потом на московские улицы хлынули люди.

2
На фоне рассказа журналиста на сцене происходит театрализованное действо. С противоположной стороны сцены, следуя друг за другом, выходят солдат с гармонью, за ним, кружась в вальсе, две пары две девушки и солдат с девушкой; прижимающая к груди ребенка, плачущая женщина; группа солдат, подкидывающая на руках лейтенанта; опирающийся на палочку боец с перебинтованной головой; танцующий вприсядку боец; спешащий майор, ищущий кого-то взглядом в толпе; девушки с букетами цветов. Кто-то лихо плясал прямо посредине мостовой, а рядом плакала женщина. Потом толпа подхватила молодого лейтенанта и качала, качала его, высоко подкидывая в весеннее небо. Участники массовки постепенно покидают сцену.
Света. А уже потом, 25 июня 1945 года, был Парад Победы. И победившая армия прошла по Красной площади! Да?
Журналист. Не прошла, а прочеканила! И бросила к подножию мавзолея поверженные штандарты фашистской Германии!
Звучит барабанная дробь. Занавес закрывается. Выходит ведущая, она в черном платье с красным шарфом. Звучит мелодия песни военных лет «Эх, дороги». На занавесе, как на экране, кадры хроники фронтовых дорог.
Ведущая. Это были последние шаги по долгим военным дорогам! Великий праздник на пороге -
Победный майский день весны!
И вспоминаются дороги
Так всем нам памятной войны.
Те дороги встают чередой,
И года шли по ним как солдаты:
Сорок первый, сорок второй,
Сорок третий, четвертый, пятый! В исполнении артиста-чтеца звучит стихотворение К. Симонова «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины».
Ведущая. Какие мысли были у бойцов, когда они глотали пороховую пыль, месили сапогами грязь, мерзли на ледяном ветру? Нам дороги эти позабыть нельзя! А сколько неожиданных встреч было на этом незабываемом пути домой!
Ведущая уходит. Открывается занавес. Навстречу друг другу выходят два бойца с вещевыми мешками. У одного в руках гармонь.
1-й боец. Нет! Я глазам своим не верю! Живой!.. А мы ведь на тебя похоронную послали, Белозеров. Я и отцу твоему написал... Чертяка!
2-й боец. Здорово, Орлов! (Обнимаются). Засыпало меня тогда это точно! Тряхнуло так, что надолго все из головы выскочило. Бревном в госпитале лежал не один месяц, пока не вылечили. (Достают кисеты, скручивают папиросы)
1-й боец. Мне же Севрюков доложил: сам, мол, своими глазами видел, как тебя... прямое попадание...
2-й боец. Мне родные позже написали о твоем послании. Мать его за икону положила. Художественно написано про меня героя. Спасибо! (Вновь обнимает боевого товарища).
С Победой тебя! Я ведь Победу в Германии встретил!
Поворачивается к залу и на фоне мелодии песни «Казаки в Берлине» читает стихи. Противнику был послан ультиматум.
А мой комвзвода в звании старшины
Пал смертью храбрых на проспекте, взятом
За час до окончания войны.
Еще летели письма полевые,
Те письма, что писались на войне,
А мы в тот день вдруг о войне впервые
Подумали, как о прошедшем дне.
Казалось, время приостановилось.
И молча в неулегшейся пыли
Сдавались победителям на милость
Те, что до Волги некогда дошли.
Летели автобаты с провиантом,
И только бой на улице утих,
Был дан приказ армейским интендантам:
Кормить детей из кухонь полевых!
Смахнув слезу (мы каменные, что ли?),
Прости меня, погибший старшина,
Не мог я радость отделить от боли
Положенною чаркою вина.
Отбой сыграли полковые трубы,
Войска как будто встали на привал.
Фуражку сняв, командующий в губы
Уставшую пехоту целовал. (Смахивает слезу). 1-й боец. Не грусти, брат. Победа! Великая Победа!

3
Берет гармонь и поет песню «Ехал я из Берлина» (муз. И. Дунаевского, сл. Л. Ошанина) или «Путь-дорожка фронтовая» (муз. Мокроусова, сл. Б. Ласкина). На последних словах песни бойцы уходят. Свет переводится на скамью, где сидят журналист и Света.
Света. Я вот о чем хочу вас спросить. Известно, что многие ваши коллеги-журналисты во время войны работали корреспондентами в самой гуще фронтовых событий. Расскажите что-нибудь интересное о том, как добывался материал для газет военного времени.
Журналист. Сколько угодно. Лезли за этим материалом в самое пекло, к черту на рога. Один военкор с десантом высадился на занятый противником берег. А там так дела повернулись, что он над пятью бойцами командование принял и с ними сутки рубеж держал. Сутки! Награжден был за это орденом Отечественной войны I степени. (Далее рассказ идет на фоне звуков автоматных очередей, взрывов, гула пулеметов). А другой мессершмитт на бреющем полете ухитрился сфотографировать. Под пулями. Тоже в самое пекло лез. Про него, знаешь...
Света (перебивает). Знаю. Стихи написаны.
Под Купянском в июле, в полынь, в степной простор
Упал, сраженный пулей, веселый репортер.
Блокнот и «лейку» друга в Москву, давясь от слез,
Его товарищ с юга редактору привез.
Журналист. Но вышли без задержки, наутро, как всегда,
«Известия» и «Правда», и «Красная звезда».
Света. Неужели это было на самом деле? Я думала, что это лишь стихи, художественный вымысел.
Журналист. Было. Работа такая была!
Освещается другая сторона сцены. Выходит корреспондент в военной форме с планшеткой.
Корреспондент. Мы спешили в танке громыхающем,
На машине с ящиками мин
На передний край, где дым пожарища
Стлался среди вздыбленных равнин.
От КП ползли мы под разрывами
В полумраке тесных блиндажей.
Чувствовали мы себя счастливыми
Средь героев будущих статей.
Нас комбат из фляги щедро потчевал,
Предлагал остаться до утра:
- Заночуйте, не блуждать же ночью вам.
Но ответ один был: - Нам пора!
Мы брели в грязи распутиц веснами,
Мерзли под обстрелами зимой,
И газета наша двухполосная
Летописью стала фронтовой.
И не зря перо к штыку гвардейскому
Приравняла на войне страна,
Скромному газетчику армейскому
Как бойцу, вручая ордена. Корреспондент уходит. Голос за сценой: «Военным корреспондентам посвящается!». Исполняется танцевальная композиция «Ах, эти тучи в голубом». По окончании номера свет вновь переводится на журналиста и Свету.
Света. А мой прадед погиб в первые же месяцы войны. Мы с ребятами в школе сочинение писали «Судьба семьи в истории страны» - о своих родных и близких в годы войны.
Выходят школьники, зачитывают отрывки из сочинений.
Школьники. Ни весточки не получила моя прабабушка. К гадалке ходила та ее не обрадовала. А она все ждала, встречала с надеждой почтальона вдруг и ей серый треугольник с фронта придет!
Уходят. Свет падает на другую сторону сцены. Там мать и сын-боец.
Мать. Сынок, дорогой, мы получили твое письмо. Как раз через месяц после освобождения нашего села от немцев. Сынок, фашисты расстреляли Люсеньку... Отомсти!
Сын-боец. Мамочка, за Люсю отомщу! Вот уже четыре года я иду по нашей стране. Теперь я собственными ногами измерил, как она велика. Так неужто кто-нибудь в силах победить ее?
Выходит женский вокальный коллектив и поет песню «Шел солдат». Уходят. Появляется санитарка. Она пишет на бумаге и озвучивает письмо отцу. За ней выходят солдаты, разговаривая между собой.
4
Санитарка. «Папочка, я уже совсем привыкла к сапогам, а ты все говорил, что твоя дочь неженка. К одному привыкнуть не могу очень много крови...»
Раздается автоматная очередь. Санитарка падает на руки бойцам. Те, присев на колено, осторожно поддерживают ее тело. Снимают пилотки.
Ведущая. На носилках около сарая
На краю отбитого села
Санитарка шепчет, умирая:
«Я еще, ребята, не жила...»
И бойцы вокруг нее толпятся,
И не могут ей в глаза смотреть,
Восемнадцать, только восемнадцать...
Но ко всем неумолима смерть. Чтец (мужчина). Через много лет в глазах любимой,
Что в его глаза устремлены,
Отблеск зарев, полыхание дыма
Вдруг увидит ветеран войны.
Вздрогнет он и отойдет к окошку,
Закурить пытаясь на ходу.
Подожди его, жена, немножко -
В сорок первом он сейчас году. Ведущая. Там, где возле черного сарая,
На краю отбитого села
Девочка лепечет, умирая:
«Я еще, ребята, не жила».
Бойцы уносят санитарку. Выходят девушка Маруся и солдат с гармонью. Он тихо наигрывает мелодию песни «Три танкиста».
Гармонист. Марусь, а Марусь! Домой будешь писать про меня рассказать не забудь. Я к тебе, Маша, прирос, как пальцы к кнопкам гармошки.
Маруся. Вот-вот, давай-ка посмотрим, как твои пальцы по этим кнопкам бегают. Настроение сегодня хорошее. Сыграй-ка частушки! Девчонки, идите сюда! Как там у Теркина:
И от той гармошки старой,
что осталась сиротой,
Как-то вдруг теплее стало
на дороге фронтовой.
Выходит группа девушек в военной форме. Они, пританцовывая, поют частушки военного времени. Уходят. Снова освещаются журналист и Света.
Журналист. Мать-то хоть знает, где ты? И голодная, поди?
Света. Нет, я пироги с молоком ела. Мама их по узбекскому рецепту печет.
Журналист. Вот ты говоришь, по-узбекски, и я вспомнил историю подвига узбекской семьи Акрамовой и Шамахмудова, усыновивших во время войны 14 сирот разных национальностей. А сколько опаленных войной детей обрели в нашей стране новых матерей! Вошли в их скромные жилища беженцами и сиротами, а стали родными.
Выходят разновозрастные дети в одежде 40-х годов кто с игрушкой, кто с баранкой, обступают женщину в узбекском платье и платке.
Дети. Глаза прозрачные, как речка,
Косички светлые, как лен,
Голубоглазая узбечка,
Тобою каждый удивлен.
Ты в пестром шелковом наряде,
В руках весенние цветы.
Не просто любопытства ради
Я должен знать, откуда ты?
И как зовут тебя?
Не Галя, а по-узбекски Галлия?
Но может обмануть едва ли
Краса нездешняя твоя.
Как ни была бы ты одета,
Проступит в облике твоем
Прохлада северного лета
И ландыш на лугу лесном.
Тебе напоминать не надо,
Как в страшный год везли сюда
Дистрофиков из Ленинграда,
Спасая жизнь их, поезда.
Как на толпящемся вокзале,
От грома черного вдали,
Сирот узбеки разбирали,
В халаты обернув свои.
Такой родной ты детям стала,
Что хочется поцеловать
Мне руку той узбечке славной,
Что для сирот вторая мать. 5
Дети исполняют песню «Мама», уходят вместе с женщиной.
Света. Вот и первые ветераны начинают собираться. Седые, с палочками, неспешно идут. А награды как на солнце блестят! А вон та женщина какая красивая! Все бойцы, наверное, были в нее влюблены.
Журналист. В День Победы, солдатскому братству верны,
Собираются в круг ветераны войны.
Без чинов и без званий Иваны, Петры -
Побратимы суровой военной поры.
Парами выходят все участники программы (они уже не в военной форме) с цветами. Обращаясь к ветеранам, произносят заключительные строки.
Участники.
- Мешковаты, потерты их гимнастерки.
- В сундуках полежали и стали желтеть.
- Но сверкают зато сапоги, как в каптерке.
- Да откуда-то в песне звенящая медь.
- Может, там, за спиной седоватого хора,
- Подпевают бойцам фронтовые года?
- Или память возвысила голос, который
- Молодым остается у них навсегда!
Звучит песня Д. Тухманова на сл. В. Харитонова «День Победы». Артисты и зрители подпевают. После окончания артисты дарят цветы сидящим в зале ветеранам.







Над материалом работала методист
отдела орг-массовой и методической
работы Дворца молодежи «Юность»
Чумаченко Е.М.
г. Донецк, 2014 год 15

Приложенные файлы


Добавить комментарий