«Сценарий спектакля «Я ещё не хочу умирать»


Сценарий спектакля «Я еще не хочу умирать»
По мотивам произведений: Людмила Никольская «Должна остаться живой», Олег Шестинский «Блокадные новеллы»
Левая часть сцены: уголок ленинградской квартиры-кровать, застеленная тонким одеялом, старенький ковер на стене, стол, 3 стула, в углу печь-буржуйка. Светомаскировка. Правая часть сцены: конструкция-«лестница», закрытая темной тканью.
Песня «Дети войны» Сцена 1. Пролог.
Рассказчик 1: Это история о детях военной поры. О маленьких жителях города Ленинграда. У них было особое, опаленное войной, блокадное детство. Им было гораздо хуже, чем взрослым! Часто они, из-за своего маленького возраста, не понимали, что происходит вокруг: почему за окном взрываются снаряды, почему так страшно воет сирена и нужно бежать в бомбоубежище, почему рядом больше нет папы, и почему все время хочется есть ...Много детского «Почему?», на которые нельзя дать ответ.
Сцена 2 «Сентябрь 1941»
Фонограмма №2: Радио Ленинграда «Отбой воздушной тревоги»
* На сцену быстро входит Мама. В одной руке у нее маленькая рубашка. Садиться на ступеньку лестницы, на которой лежит детский чемоданчик.
Мама: (громко) Таня! Таня!! Ты не видела рубашку Шурика? Белую..мы с папой на Первомайские праздники покупали..(копается в чемодане) *выходит Таня
Таня: (берет рубашку с колен матери) Мама, вот Шуркина рубашка. Ну что же ты?
Мама: Действительно (утыкается лицом в рубашку)..Таня: Мама, не плачь. Он ведь не один едет - весь садик в Волхов эвакуируют! Вот скоро война кончиться и мы с тобой поедем и заберем Шурку!
Мама: Таня, Таня! Как же ты не понимаешь - фашисты уже у Ладожского озера, они уже бомбят Ленинград! Война, дочка, скоро не закончиться - наши войска пока отступают.
Таня: Ну вот! А в эвакуации безопасно! Шурик и так плачет постоянно - боится взрывов снарядов. Мама, ты подумай!
Мама: (решительно бросает рубашку в чемодан, закрывает его) Я уже подумала, Таня! Мы останемся в Ленинграде все вместе - ты, я и Шурка. Кончится же однажды война, вернется папа.. Таня:И будем мы опять жить одной дружной семьей!
*Таня уходит за кулисы с чемоданом. Мама выходит на авансцену
Фонограмма№3: Д.Шостакович «Симфония №7»
Мама:На следующий день, рано утром, я поехала в порт одна, что бы предупредить воспитателей, что Шура не едет в эвакуацию. На пристани собралось много народа-мамы, бабушки: слезы, последние наставления.. И все на пристани долго махали вслед уплывающей барже, вслед уплывающим белым панамкам детей.
Сцена 3 « Декабрь 1941»
Фонограмма: Д.Шостакович «Симфония №7»
Рассказчик 2: 8 сентября 1941 года немцы замкнули кольцо окружения вокруг Ленинграда. Гитлеровская армия остановилась в 10 километрах от города, и в первые дни окружения разбомбила продовольственные склады. Началась блокада. В город еще пробивались баржи с мукой, крупами, которые раздавали жителям по карточкам, но норма постоянно уменьшалась-350 грамм хлеба на взрослого, 200 грамм- на ребенка.
Рассказчик 1:В первую, самую страшную блокадную зиму 41-42 года, в городе умерло около 780 тысяч человек.. В первую очередь погибали старики, дети. И чаще всего-от голода.
Единственной ниточкой, связывающей блокадный Ленинград с Большой землей стала «Дорога жизни»-сначала по воде, потом по льду Ладожского озера везли в осажденный город продовольствие, а оттуда-раненных и больных людей.
Фонограмма №4: Ленинградский метроном
Рассказчик 2: Вместо супа - бурда из столярного клея,
Вместо чая - заварка сосновой хвои.
Это б все ничего, только руки немеют,
Только ноги становятся вдруг не твои.
Только сердце внезапно сожмется, как ежик,
И глухие удары пойдут невпопад..Сердце! Надо стучать, если даже не можешь.
Не смолкай! Ведь на наших сердцах - Ленинград.
Бейся, сердце! Стучи, несмотря на усталость,
Слышишь, город клянется, что враг не пройдет!
…Сотый день догорал. Как потом оказалось,
Впереди оставалось еще восемьсот. (Ю.Воронов)
Фонограмма: метроном (продолжается)
*Таня выводит на сцену Шурика, усаживает рисовать за стол
Таня: Вот сиди у «буржуйки», рисуй.
Шурик: (рисует)А почему печку назвали буржуйка? Потому что ее буржуи придумали?
Таня: Потому что жрет дров много, а толку от нее мало. Как и от буржуев-врагов мирового пролетариата!
Шурик:
Таня! А ты чего больше боишься - Гитлера или крыс? Я-крыс. Их теперь стало так много..Таня:
Я больше всего боюсь карточки хлебные потерять. Тогда нам всем, Шурка, будет полный капут. Месяц без еды мы точно не продержимся!
Шурик: Не продержимся. Я вот все время есть хочу. Витька с третьего этажа сказал, что его мама может варить студень из столярного клея. Жаль, что у нас клея нет!
Таня: (ставит кружку на стол)
Ты, Шурик, кипяточку попей, все меньше о еде думать будешь!
Шурик: (пьет из кружки) Помнишь, Таня, я раньше молоко не любил с пенкой? Эх, сейчас бы целую кастрюлю выпил бы!!!
*Входит мама в валенках, встряхивает платок от «снега», подходит к столу, кладет на него сверток
Таня: Мама пришла!!
Мама: (устало садится на стул) Как вы тут?
* Шурик подходит к ней с рисунком
Шурик: Смотри, что я нарисовал!
Мама: (крутит рисунок) Ничего не пойму, сынок. Что это за черные каракули, а посередине белый кругляш в крапинку?
Шурик: (объясняет на рисунке) Черное-это война. А белое-это булка!.. Я просто больше ни о чем другом думать не могу. А у тебя ничего нет поесть? Случайно-преслучайно?
Мама: Случайно - преслучайно есть! Вот! *разворачивает сверток - в нем две маленькие картофелины
Мама: (гладит сына по голове) Ешьте детки - это вам подарок от зайчика.
*Шурик жадно накидывается на еду
Таня: Какой зайчик, мама? Я уже не маленькая. Опять свой паек с фабрики нам принесла?
Мама: Я ела, Таня, ела. Это вам.
Таня: (делит свою картофелину пополам)
Тогда пополам, иначе есть не буду! И не спорь со мной! *едят молча картошку
Фонограмма №5: метроном
Сцена 4 «За хлебом»
*Заходит соседка-Софья Константиновна в лохматой заячьей шапочке, с лентами, болтающимися под подбородком, и в сером элегантном пальто, затянутом широким мужским ремнём, к груди прижимает сумочку. Таня уводит Шурика, возвращается.
Софья Константиновна: (к матери, тараторит) Здравствуй, Наталья Васильевна. Я там, у булошной очередь вам заняла - всех предупредила, что сейчас придет девочка в красном пальто, хорошенькая такая.
Таня: У меня пальто синего цвета, Софья Константиновна!
Софья Константиновна: Правда? Ну, не важно, Танечка. Ты будешь стоять за женщиной в чёрном пальто. Оно буквально ей до пят. Знаете, чересчур длинное пальто. И с опущенными ушами.
Таня: У неё уши опущенные?
Мама: (укоризненно)
Таня!! Сходи, пожалуйста! Карточки в комоде.
Софья Константиновна: Ты не поняла меня. Опущены уши у мужской шапки, которая на женщине. Которая в черном пальто до пят..Уф! Какая непонятливая девочка.
*Таня уходит за кулисы, возвращается с одеждой и карточками
Софья Константиновна: (к матери)
А может быть, это не дама, а мужчина? Люди стали странным образом на себя не похожи. Все почему-то на одно лицо. Многие ходят не мытыми.
Мама: Откуда же мытыми то быть? Воду отключили еще в ноябре. А с реки в ведре много не принесешь.
Софья Константиновна: Да, о чём это я? Танечка, ты её или его разглядишь запросто. У тебя буквально кошачьи глазки.
Таня: (одеваясь) Кого разглядишь?
Софья Константиновна: Непонятливая девочка. Конечно, даму. А может быть, она всё-таки мужчина? Но сзади тебя определённо стоит дама. На её ногах фетровые ботики. Но дама почему-то в саже, ботики тоже. Может, у неё «буржуйка» коптит? Или зеркало разбомбили? Ведь не работает же она этим… как его…(задумалась)
Таня: Трубочистом!
Софья Константиновна: Точно! Трубочисткой! А с виду такая интеллигентная дама. ( к матери) Не следить за чистотой -это потеря бдительности. Сколько предостерегают по радио, что надо быть начеку от происков врагов.
Таня: А может она фугасные бомбы на крыше во время налета гасит? Вот и измазалась!
Мама: Таня, иди уже!
Софья Константиновна: Будь осторожна, деточка, когда с хлебом назад пойдешь. Сегодня какой-то мальчишка прямо на моих глазах вырвал у девчонки хлеб - несла, растяпа, в руках, неспрятанным, незавернутым.
Мама: Как вырвал?
Софья Константиновна: А вот так! Тут же запихал его весь в рот. С таких лет никакой моральной выдержки. Он меня буквально чуть не уронил в снег.
Мама: И никто не задержал?
Софья Константиновна: А кто? Я должна задержать?! Мне больше всех надо? Вы меня удивляете, милочка!
Мама: (тревожно) Никто не догнал! Что же это с людьми делается?
Софья Константиновна: Может быть, его за углом дружки ждут? А у меня в сумочке лежит паёк. А мальчишка грязный до невозможности, замаранный до последней степени. Беспризорник, наверное!
Таня: А девочка что?
Софья Константиновна: Она стоит и глазами хлопает. Как пень стоит. Люди поохали и разошлись. Буквально, как растаяли в тумане. По своим норам.
Мама: Бедная девочка! Она же теперь умрет.
Софья Константиновна: Умрет, конечно. Голод кругом. Вы знаете, что в городе собак и кошек переели.
* Таня уходит. Соседка замечает платье, висящее на спинке кровати. Подходит, берет в руки
Софья Константиновна:
Что я вижу? Это же ваше любимое платье!!
Мама: Завтра хочу сходить на базар, попробую поменять на что-нибудь съедобное.
Софья Константиновна: Фи!!!!Вам, Наталья Васильевна, не жаль менять такую красоту на кусок вульгарной конины. Или малосъедобной, полусгнившей свеклы?
Мама: Мне, Софья Константиновна, детей кормить надо. Вот кончится война, вернется Коля с фронта, тогда и будем наряжаться.
*забирает платье у соседки, вешает себе на плечо
Софья Константиновна: Надо бодриться, не веселить печалью наших врагов. Лично я не могу решиться что-либо променять. Дивные вещи отдавать за невесть что! Ладно, заболталась я с вами, пойду. *уходит. Мама собирает посуду со стола, тоже уходит
Фонограмма №6: Вивальди «Tosco Fantasy»(отрывок)
Сцена 5 «Карточки»
*Выходит Таня в зимней одежде. Присаживается на ступеньки лестницы. Замечает что-то на земле, наклоняется и поднимает потерянные кем-то карточки. Достает свои, сравнивает.
Таня: Хлебные карточки!!! Рабочие! Еще целые. 350 граммов хлеба в день!!! Ой…
Кто-то потерял, бедолага!
*Залезает повыше на ступеньки, оглядывает вокруг. Появляется Юрка.
Таня быстро прячет карточки в карман
Юрка: Танька, дура, в сосульку превратишься! Сейчас фашист прилетит и бомбу тебе прямо на макушку ка-а-а-к сбросит! (садиться на нижнюю ступеньку)
Танька: (растерянно)
Это ты дурак, Юрка. А я где хочу, там и стою! Может у меня тут дела?
Юрка: Де-ла-а? Может, тебе по шее дать, чтоб в башке прояснилось? Иди отсюда, а то как дам!
Таня: (быстро спускается на сцену, стоит перед Юркой, уперев руки в бока)
Это не твой дом! Вот. Человек может стоять, где захочет. Вот. Думаешь, я забыла, как ты мне ножку в буфете подставил, и я вся в киселе вымазалась? И чуть не упала. А когда косичку между дверей зажал. Думаешь, я всё забыла? Иди, куда шёл, и не мешай мне тут стоять.
Юрка: (примирительно) Да ладно, ладно, что завелась?
Танька: (придумывает на ходу) У меня, видишь, сумка в снег свалилась. Вот чищу. *садится на ступеньку рядом с Юркой, старательно отряхивает чистую сумку.
Таня: (осторожно) Юрка, а твоя мама получает рабочую или иждивенческую карточку? Нет, я хотела спросить, выкупали уже хлеб? Нет, я хотела…(смутилась)
Юрка: А что это ты спрашиваешь?
Таня: (преувеличенно равнодушно) Я просто так спросила.
Юрка: Ха, стоит просто так, про хлеб спрашивает просто так. А знаешь, по законам военного времени нельзя ни про что выспрашивать. Я-то знаю, что ты не шпионка. А другие? Как они посмотрят, что их нагло выспрашивают?
Таня: Я не нагло. И не про военные тайны - зачем они мне? Я про хлеб. Ты сегодня ходил хлеб получать?
Юрка: (грустно) Хм. Сегодняшнюю норму хлеба я ещё вчера съел. Мать на работе кормят.(агрессивно) Тебе какое дело?
Таня: А у матери твоей иждивенческая карточка?
Юрка: Ты, Танька, или идиотка, или что-то скрываешь!
Таня: Да ничего я не скрываю! Вот что же ты будешь есть, если съел завтрашний хлеб? Сухари у вас есть?
Юрка: (замялся) Ну..Есть. Немного. Я на фронт бы убежал, но бабушка слабая стала совсем. Как её оставить? Ворчит все время: «Кому влетело в башку, что немощной старушке и подростку надо давать хлеба поровну? Хотят угробить будущее страны!» И мне половину своей пайки подсовывает.
Таня: И ты берешь?
Юрка: Беру, Тань, беру..Есть очень хочется. Эх! Сбежать бы на войну! Сиди себе в окопе, стреляй фашистов. Разве из фашистского окопа видно, что стреляет человек маленького роста? Лишь бы хорошо научиться стрелять. Знаешь, сколько бы я фрицев мог прикончить?! Ты куда идёшь?
Таня: В булочную. Только хлеба, наверное, сегодня уже не будет.
*Юрка вздохнул, пригорюнился
Таня: (неожиданно) Юрка, а ты подвал под нашим домом знаешь?
Юрка: Я все подвалы в нашем доме знаю. Чего спрашиваешь?
Таня: (самозабвенно врет)
В подвале лежит себе банка. Почти целая, с конфетками монпансье. Я своими глазами видела, как Алька-Барбос из пятой квартиры уронил её туда. Начал он её открывать, чтобы достать штучку. А она как вырвется из рук — и прямо по ступенькам в подвал загремела. Подвал открытым стоял, для проветривания. Алька-Барбос запыхтел, хотел лезть в подвал, но там темно, и он струсил. Его мать тоже не полезла, дала ему по шее, и дело с концом. Он так орал от злости, так орал! Монпансье какое вкусное! Можно одну конфетку облизывать целый день. А там целая банка!!!
Юрка: Её давно крысы съели.
Таня: Она железная. Крысы разве железо прокусывают?
Юрка: (солидно)
Дура ты, Танька! Надо же такое придумать - монпасье в подвале! Ты бы еще сказала, что булка с маслом там с осени лежит! Дура.
Таня: Ну, не хочешь, не верь! Сам дурак! * показывает Юрке язык, уходит, размахивая сумкой
Сцена 6 «Котька и Колька»
*Появляются Коля и Котька. У Коли в руках санки.
Юрка: Эй, мелюзга! Куда это вы с санками собрались?
Котька: Кататься!
Юрка: (подскакивает к ним, хватает за шивороты)
Эй, ври, да не заливай! Кто сейчас с горки катается?
Колька: (вырывается)
Что пристал?! Дела у нас!
Юрка: Ага, дела.. (жалобно) А вы не за едой случайно едете? Ну, там, склад какой разбомбило или магазин?
Колька: Ты, кроме еды, о чем-нибудь думать можешь?
Юрка: А вы можете?!
Котька: (присаживается на ступеньки)
Можем! Расскажи ему, Колька, все равно не отвяжется. А мы опоздаем!
Колька: Ну, слушай, прилипала! Мамка наша на Васильевском острове работает, это километров за пять отсюда. А трамваи уже с лета не ходят.
Юрка: Ну. И что?
Котька: И то! Она по два часа на дорогу тратит! Домой приходит совсем уставшая. Мы ей с Колькой тазик с горячей водой ставим, что бы опухоль с ног прошла. А она все равно час сидит, как неживая.
Коля: И вот мы с Котькой придумали - какой день уже ходим ее встречать с санками - пусть хоть обратно будет не идти, а ехать!
Юрка: Ничего себе! А что мать?
Котька: (усмехнулся) Первый раз, когда нас увидела на Васильевском, чуть по шее не дала. Да сил не было. А Колька так строго ей: «Садись! Будем тебя возить. Мужики мы или нет?»
Колька: (засмущался) А кто о ней позаботиться, если не мы? Папка на войне погиб еще в июне.
Юрка: Ну, вы молодцы, мелюзга..Котька: (толкает брата в бок)
Помнишь, она обмануть нас хотела: Говорит утром: «Не встречайте сегодня, у меня сверхурочная работа!» Но нас не проведешь!
Коля: Не, ну все-таки обманула нас. Два раза. Другим путем пошла с работы, через мост Строителей.
Юрка: А вы что?
Коля: Мы разделились - я дежурил на Строителя, а Котька - на улице Тучкова. Потом вместе домой поехали.
Котька: Она даже испугалась, когда меня одного с санками увидела - думала что Колька в бомбежке погиб.
Коля: Ладно, пора, Бывай, Юрка!
Юрка: Пока, мелюз..мужики! *жмет им руки. расходятся
Сцена 7 «Месяц жизни»
Фонограмма №7: завывание вьюги
*Юрка присел на ступеньки лестницы, закутался поплотнее в пальтишко. Появляется Таня.
Таня: Ты что, Юрка, до сих пор тут сидишь?
Юрка: Танька, а у тебя санки дом есть?
Таня: Есть. (подозрительно) А зачем тебе?
Юрка: Мамку в морг отвезти. Семеныч, дворник, пообещал помочь на улицу вынести.
Таня: (тихо садится на ступеньку) Ох! Когда она…умерла?
Юрка: Три дня назад. Там, в своей комнате и лежит.
Таня: Как в комнате?
Юрка: (обреченно) Там все окна давно уже выбиты, снег кругом.. Остались мы с бабкой теперь без довольствия - у нее иждивенческая карточка на 200 грамм хлеба в день, и у меня детская. А я уже сегодняшний хлеб вчера съел.
Таня: Ты говорил, что сухари у вас есть..Юрка: Какие сухари?! Я весь хлеб до крошки съедаю. За один раз! Нет терпения на три части делить - завтрак, обед, ужин.
Таня: (садится рядом, трогает его за плечо) Как же вы теперь, Юра?
Юрка: (горько) Да никак, Тань.. Нас с бабкой и вывозить будет некому. (встает) Санки дашь?
Таня: (тихо) Дам. И санки дам, Юрка, и..вот это.. *достает из кармана найденные карточки, протягивает Юрке
Юрка: (растерянно) Это что? Ты что это? Это как?!
Таня: Нашла я их вот здесь, когда в булочную шла. Если бы ты раньше меня здесь был, то ты бы их нашел. Бери, Юрка!
Юрка: (осторожно берет карточки) Ты знаешь, что это такое, Танька?!
Таня: Карточки. Рабочие. На целый месяц.
Юрка: Это месяц жизни, Танька.. Для меня и бабули моей. (отворачивается, смахивает слезы)
Таня: Идем, Юра, я тебе саночки дам. Отвезешь тетю Валю в морг. *уходят
Фонограмма №8: Фонограмма №6:Вивальди «Tosco Fantasy»(окончание)
Сцена 8 « Декабрь 1942»
Рассказчик 2:
К лету 42-го года вокруг Ленинграда немцы развернули огромное количество артиллерийских батарей. Они составили схему города и наметили несколько тысяч самых важных целей, которые обстреливали ежедневно. Все попытки советской армии прорвать блокаду заканчиваются неудачей. Декабрь 42-го. До окончания блокады оставалось 13 месяцев.
Рассказчик 1:
Наш город в снег до пояса закопан.
И если с крыш на город посмотреть,
То улицы похожи на окопы,
В которых побывать успела смерть…
Но в то, что умер город наш, - не верьте!
Нас не согнут отчаянье и страх.
Мы знаем от людей, сражённых смертью,
Что означает: «Смертью смерть поправ».
Мы знаем: клятвы говорить непросто.
И если в Ленинград ворвётся враг,
Мы разорвём последнюю из простынь
Лишь на бинты, но не на белый флаг! (Ю.Воронов)
Фонограмма №9: воздушная тревога
* Входит. Таня в свитере, юбке. В руках два полешка. Подходит к буржуйке. Входит Мама с Маней. Мама - в пальто, ботиках. Маня - в старой шубейке, за плечами торба.
Мама: (Тане) Почему не в бомбоубежище?
Таня: Да ладно, мам! Пока оденешься, спустишься- уже отбой.
Мама: Вот, принимай подружку. Стоит у дверей, плачет. Постучать стесняется..Таня: (подбегает к подруге, помогает снять торбу)
Маня! Ты что? Проходи, скорей, раздевайся - только «буржуйку» растопила. Ты что так поздно по городу ходишь? Как тебя отпустили-то?
Маня: Некому отпускать. Страшно одной в квартире…
Мама: (присела на кровать, вытянула усталые ноги) А бабушка?
Маня: (присаживается к столу, вытирает нос) Умерла бабушка… Ночью так страшно было, просто жутко одной. Я с головой дрожу под одеялом, а мне слышится, будто мёртвая бабушка ходит по комнате и всё свою брошку разыскивает, которую еще в 41-ом на хлеб сменяла. А потом ко мне наклоняется…Бррр.. Она добрая, а всё равно я её боюсь. Ты когда-нибудь ночевала с умершим?
Таня:(вешает мамину одежду на спинку кровати)
Они же мёртвые, они же не могут по дому разгуливать.
Маня: (оглядывается вокруг) Вам хорошо, у вас коммуналка. Вон, соседи за стенкой живут.
Таня: Не соседей, Маня. Одна наша семья во всей квартире осталась - кто в эвакуации, кто от голода умер давно.
Таня: (матери) И когда эти сверхурочные смены кончатся? Есть будешь? Там немного хлеба я оставила. *присаживается рядом с матерью
Мама: Сил даже на еду нет.
Маня: (встает у стула, обращается к Маме) Тетя Наташа, а возьмите меня к себе жить, а? Дров на четверых надо будет меньше, у меня еще вот (кладет торбу на стол, показывает Тане содержимое) продукты кой-какие остались. *Мама с Таней переглядываются
Мама: Да оставайся уж. И Тане все повеселей будет, а то я до ночи на работе.
Маня: (радостно) А еще я готовить умею! Я однажды такой суп сварганила с отцовского кожаного ремня-наваристый, ух! (усмехнулась) Меня папаня этим ремнем до войны бывало так охаживал, неделю сидеть не могла. Я так этот ремень ненавидела! А голодуха пришла, сгодился - кожа то настоящая, свиная!
Таня: Сейчас, наверное, жалеешь, что у отца только один ремень был.
Маня: (вытирает нос) Ага. Вот вернется папанька с войны, а я ему: «Тю-тю твой ремень, мы с бабкой его съели! И добавки попросили». Хотя, он меня уже бить не сможет!
Таня: Почему это?
Маня: А мы –блокадники! (сжимает кулак) Нас немец ломал, да не сломал. Мы-кремень!..А я стихи научилась сочинять. Сказать?
Мама: (поправляет) Прочитать.
Маня: Не, они не на бумаге, они вот тут (показывает пальцем на лоб)
В новых галошках, в рубашке горошком
Воробей Тимошка скачет по дорожкам.
И ещё:
Мышка в кружечке коричневой
Наварила каши гречневой…
Дальше не успела. Нравятся?
Таня: Эх! Хорошо бы сейчас каши поесть гречневой. Не надо больше сытых стихов писать, Маня, а то сразу есть захотелось. Пойдем, приготовим что-нибудь поесть?
Маня: (подхватывает торбу, одежду) Поесть это мы завсегда, Два раза звать не приходится!
*уходят на кухню. Мама устало встает, собирает свою одежду.
Мама: (с улыбкой) Мышка в кружечке коричневой наварила каши гречневой… *уходит
Фонограмма №10: Ленинградское радио «Отбой воздушной тревоги»
Слайд:
Сцена 9 « Декабрь 1943»
Рассказчик 2: 1943 год. Советская Армия пыталась прорваться через окружение, но фашисты отбивали все атаки. И лишь в январе, самом начале 43-го, через 16 месяцев с начала блокады, удалось пробить коридор, шириной 10 километров. За две недели на этом месте были построены автомобильная и железнодорожная дороги, по которой в город пошли спасительные грузы с продовольствием. Увеличились нормы питания. Теперь люди умирали не от голода, а от бомбовых ударов.
Наступила третья блокадная зима. Декабрь 43-го. До окончательного прорыва окружения оставался еще 1 месяц.
Фонограмма №11: гул бомбежки
*В комнату заходит Таня с двумя тетрадками в руках, за руку ведет Шурика.Он в свитере, валенках, шапке
Таня: Шурик, тетя Галя говорит, что вы опять с Мишкой во двор гулять бегали! Вдруг налет?
Шурик: (деловито, усаживаясь на стул) Ты такая глупая Таня! Думаешь, если налет мы будем стоят и смотреть, как на нас бомбы падают? Мы сразу в бомбобежище побежим!
Таня: (снимает с него шапку) БомбоУбежище. Второй год в блокаде, все слово выучить не можешь!
Шурик: (листает тетради Тани) Как в школе дела?
Таня: В школе? Нас из всего класса, из 32-х человек, только пятеро осталось. Иван Васильевич, математик нас называет «зимовщики».В классе холодно, как на Северном полюсе.
Шурик: (грустно) Жаль, что я еще в школу не хожу. Вам суп без карточек дают.
Таня: Ты опять голодный? Я же тебе свою пайку оставляла!
Шурик: Тетя Галя сказала, что у нас с Мишкой это..(гордо) растущий организм!
Таня: (улыбается) Растущий, растущий
*заходит Софья Константиновна. Она заметно встревожена.
Софья Константиновна: Здравствуйте, детки!
Таня, Шурик: Здравствуйте, Софья Константиновна.
Таня: А мамы нет, она с фабрики поздно возвращается.
*Софья Константиновна смотрит на Шурика
Софья Константиновна: (притворно) Шурик!.. (копается в сумке) Смотри, что у меня есть!
*протягивает фантик
Шурик: (подбегает) Что это?
Софья Константиновна: Это был сахарин. Тут еще немного крошек осталось. Кушай, деточка. Только водичкой запей.
Шурик: Ой, спасибо!!! *убегает
Таня: (медленно садится на стул) Что случилось, Софья Константиновна? Вы же не зря Шурку отослали?
Софья Константиновна: Деточка.. Танечка.. (закрывает глаза руками)
Таня: (строго) Говорите, Софья Константиновна. Мне уже 12 лет. Я уже взрослая.
Софья Константиновна: Таня! Сегодня приходил милиционер, тебя искал. Хорошо, что Шурки дома не было. Сегодня немцы обстреляли фабрику. Ваша мама… погибла. Прямое попадание бомбы.
* Таня сидит окаменелая. К ней подходит Софья Константиновна
Софья Константиновна: Таня, ты заплачь, закричи.. Легче будет!
Таня: (окаменело) Шурику не говорите. Я сама.
Софья Константиновна: Деточка, тебе что-то надо решать. У вас теперь только две детские карточки, не проживете. Езжайте в эвакуацию, вас, как сирот, быстро отправят.
Таня: (отрицательно машет головой)
Папа придет с фронта, а нас нет. Квартира пустая.
Софья Константиновна: Тогда отдай Шурика в детский дом. Там кормят и тебе полегче будет.
Таня: Нет. Мама говорила: «Мы должны держаться все вместе». Идите, Софья Константиновна, мне надо побыть одной.
Софья Константиновна: Да, деточка, да.. (вытирает глаза) Горе -то какое!
*Таня резко закрывает глаза руками и утыкается в колени. Появляется Шурик, он облизывает бумажку.
Шурик: Таня, я бумажку уже давно облизываю, а она все равно сладкая. Ты что?
* Таня резко выпрямляется, быстро вытирает слезы
Таня: Ничего. Иди ко мне, Шурка.*Шурик подходит к ней, обнимает
Шурик: Мама скоро придет?
Таня: (осторожно подбирая слова) Наша мама, Шурик, не придет.
Шурик: Она что, в ночную смену осталась?
Таня: Нет, Шурик. Она.. она уехала далеко, далеко..
Шурик: (встревожено) В эвакуацию? А как же мы?
Таня: Нет, не в эвакуацию.. Она..она.. Она теперь будет сидеть на облачке и смотреть на нас с высоты…
Шурик: (смотрит внимательно в глаза сестре) Таня, наша мама умерла?*Таня тихо кивает головой и обнимает Шурика
Песня «Мама, мама, где ты, мама?»
Левитан о снятии блокады (начало)
Паганини «Каприччо»
Слайд: *Таня и Шурик уходят, держась за руки
Сцена 10 « Январь 1944»
Фонограмма: Левитан о снятии блокады (начало)+ Паганини «Каприччо»
Рассказчик 2: В конце января 44-го полностью снята блокада Ленинграда.
Почти 2,5 года, почти 29 месяцев, долгих 872 дня город жил в осаде.
От голода, холода, бомбежек погибло более полумиллиона ленинградцев. Но город выстоял!
В этот день, 27 января в Ленинграде прогремел салют Победы!
Видеоряд: салют.
Рассказчик 1:
За залпом залп. Гремит салют
Ракеты в воздухе горячем
Цветами пестрыми цветут
А ленинградцы тихо плачут.
Ни успокаивать, ни утешать людей не надо.
Их радость слишком велика-
Гремит салют над Ленинградом!
* На сцену поднимаются все дети
Рассказчик 2:
Их радость велика, но боль..Заговорила и прорвалась:
На праздничный салют с тобой
Пол-Ленинграда не поднялось..Рыдают люди и поют,
И лиц заплаканных не прячут.
Сегодня в городе-салют!
Сегодня ленинградцы плачут..(Ю.Воронов)
Фонограмма №14: Vangelis «La pettie fille de la mer»
1 детсадовец: Я мечтал был водителем трамвая. Что бы люди по утрам мне улыбались и говорили: «Спасибо!»
2 детсадовец: А я хотела быть портнихой и шить красивые платья и рубашки! Первое платье я бы сшила своей мамочке!
3 детсадовец: А я хотел быть летчиком. Потому что я очень люблю смотреть на небо!
4 детсадовец: У меня была мечта-стать врачом. Детским. Я был бы очень добрый, как доктор Айболит!
5 детсадовец: А я мечтал быть инженером..Нас расстреляет немецкий самолет. В сентябре 41 года.
Котя: Мы с братом хотели стать строителями. Как наш папа.
Коля: Мы погибнем в декабре 41-го под артобстрелом на Васильевском.
Юрка: Я мечтал сначала стать геологом, потом решил стать поваром. Что бы никогда больше не голодать. Я умру в феврале 42-го. От истощения.
Маня: А я мечтала стать артисткой! Как Любовь Орлова. Бабушка говорила, что у меня талант.
Я погибну в октябре 42-го. Не успею добежать до бомбоубежища.
Таня: (обнимает Шурика) Мы с Шуриком останемся живы..И теперь у нас с ним одна мечта - пусть больше никогда.. НИКОГДА не повторится война. Пусть больше никогда не повторится блокада!
Песня «Я хочу, чтобы не было войны»
Видеоряд «Ленинград: сегодня и вчера»

Приложенные файлы


Добавить комментарий