«Сценарий литературно-музыкальной композиции «Признание матери» (по стихам Э. Межелайтиса «Портрет матери»


2. Каморка невелика, не больше строфы ямбической. Но было наверняка Величие в ней космическое. Здесь звездная благодать, здесь, мирно склонившись в кресле, мне вяжет седая мать носки и бормочет песни. Как звезды, дрожат слегка глаза ее удивленные, и волосы – облака над ней плывут, убеленные. Большой клубок шерстяной лежит возле туфли матери и вроде, как шар земной, вращается, нить разматывая. И как бы ни был широк простор мирозданья, все же мать – солнце! И, видит бог, без солнца мир быть не может. С ямбическую строфу каморка; и мама, знаю, невелика наяву, но больше, чем мирозданье. 3. Мама, ты дала мне два ока, два своих звездных ока, чтобы увидел за окнами землю, солнце и облако, голубя, белые вишни, понял всю радость жизни; но отнимают, мама, тянут из рук упрямо землю, солнце и небо, чтобы звучало нелепо первое слово жизни «жить», чтобы стало сразу чуждым для слуха, глаза… зримое стало незримым, мир предо мной широкий, что же не видят мира два моих звездных ока? Мама, ты дала мне длани, свои ветвистые длани, чтобы розы сажали, чтоб из камня и стали я созидал упрямо чуда труда и искусства; только сегодня, мама, длани сложил я грустно, с главной сошел дороги, стал пылинкой убогой, ветром любым гонимый…длани, что делать с ними, длани, что делать с вами…вы вцепились вьюнками в жизнь, как скалу; две длани жизнь накрывают волнами; куда же девать мне длани, две мускулистые длани? Мама, ты дала мне ноги, быстрые ходкие ноги, и, словно корни, ноги тянут из почвы соки: они крепки, мускулисты, для исполина годны; несут по полям и смело в гору вздымают здорово квадрат моего тела и круглую мою голову; но теперь мне, мать, колени велят сгибать, и губы, кривясь от гнева, просят краюху хлеба; но ничьему приказу не покоряются ноги и не споткнутся ни разу и не сойдут с дороги; что делать, если чудесны ноги мои – в мгновенье выпрямляются, если ставят их на колени? Мама, ты дала мне сердце, свое алое сердце; в него, как в сосуд из глины, соками солнца полный, сладости полный любовной в сердце – в алость рубина, мама, ты жизнь вселила; а теперь ты в него поставила, как ставят цветы в воду, - замученного властелина, Прометея, невольника мира – долг и творческую свободу вложила в сосуд – икс: тайну, загадку Сфинкса… и сердце разрезано болью, боль переполняет грудь, ветвиться по жилам в теле, сгибает руки и ноги, и я, властелин, с опаской превращаюсь в раба, склоняюсь пред этим иксом, в чьей славе и в чьем величье исчезну, точно пылинка. - А кто мне подскажет средство Невольника выгнать из сердца, Мама?.. 3. Кто мне отдаст очи? Кто мне отдаст длани? Кто мне отдаст ноги? Кто мне отдаст сердце? Я хочу иметь очи. Я хочу иметь длани. Я хочу иметь ноги. Я хочу иметь сердце. Возвратите свободу, с которой пришел на землю, заберите все лишнее, чем наградили, возвратите то, что забрали, - хочу быть самим собой.
Звездный космос комнаты: здесь строфой ямбической печь четырехугольная словно предок наш архаический; и дрова себе в ней потрескивают, угольки летят, как ракеты, по параболе и прочерчивают над клубом шерстяным планеты сверхкосмические траектории, а клубок шерстяной положен у ног мамы моей, которая с мирозданием целым схожа.

Приложенные файлы


Добавить комментарий