«Реферат: «Философия Л.Н. Толстого: персонализм, анархизм, этика, критика христианства»


Реферат
Философия Л.Н. Толстого: персонализм, анархизм, этика, критика христианства

Выполнила:
Худякова Н.С.


2017 год
365760022288500 Лев Николаевич Толстой
Жизненный путь Льва Николаевича Толстого делится на две совершенно разные части.
Первая половина жизни Льва Толстого, по всем общепринятым критериям, сложилась очень удачно, счастливо. Граф по рождению, он получил хорошее воспитание и богатое наследство. В жизнь он вступил как типичный представитель высшей знати. У него была буйная разгульная молодость. В 1851 годах служил на Кавказе, в 1854 годах участвовал в обороне Севастополя. Однако его основным занятием стала писательская деятельность.
Хотя повести и рассказы приносили славу Толстому, а большие гонорары укрепляли состояние, тем не менее, его писательская вера стала подрываться. Он увидел, что писатели играют не свою собственную роль: они учат, не зная, чему учить, и непрерывно спорят между собой о том, чья правда выше, в труде своем они движимы корыстными мотивами в большей мере, чем обычные люди, не претендующие на роль наставников общества.
Не отказавшись от писательства, он оставил писательскую среду и после полугодового заграничного путешествия (1857) занялся педагогической деятельностью среди крестьян (1858). В течение года (1861) служил мировым посредником в спорах между крестьянами и помещиками.
Толстой обращается к духовному опыту простых людей, живущих собственным трудом, опыту народа, что позволило ему прорвать круг узкогрупповых интересов высшего сословия. Простые люди, крестьяне хорошо знакомы с вопросом о смысле жизни, в котором для них нет никакой трудности, никакой загадки. Они знают, что надо жить по закону божьему и жить так, чтобы не погубить свою душу. Они знают о своем материальном ничтожестве, но оно не пугает их, ибо остается душа, связанная с богом.
Малообразованность этих людей, отсутствие у них философских и научных познаний не препятствуют пониманию истины жизни, скорее, наоборот, помогают. Для них признание смысла жизни является самоочевидной истиной, делающей возможным самое их человеческое существование, это - не результат размышлений, а его предпосылка и основа.
Странным образом оказалось, что невежественные, по-детски наивные, полные предрассудков крестьяне сознают всю драматическую глубину вопроса о смысле жизни; они понимают, что их спрашивают о вечном, не умирающем значении их жизни и о том, не боятся ли они предстоящей смерти. И они спокойно принимают вызов, заключенный в этом для человека самом первом и самом основном вопросе о том, для чего жить.
Вслушиваясь в слова простых людей, вглядываясь в их жизнь, Толстой пришел к выводу, что их позиция - позиция ребенка, устами которых глаголет истина. Они поняли вопрос о смысле жизни полнее и глубже, чем все философы, вместе взятые.
И наблюдения над жизненным опытом простых людей, которым свойственно осмысленное отношение к собственной жизни при ясном понимании ее ничтожности, и правильно понятая логика самого вопроса о смысле жизни подводят Толстого к одному и тому же выводу: вопрос о смысле жизни есть вопрос веры, а не рационально аргументированного знания.
В философии Толстого понятие веры имеет особое содержание, не совпадающее с традиционным. «Вера есть знание смысла человеческой жизни, вследствие которого человек не уничтожает себя, а живет. Вера есть сила жизни».
Таким образом, понятая вера тождественна жизни, имеющей смысл. "Нельзя было искать в разумном знании ответа на мой вопрос", - пишет Толстой. Приходилось признать, что "у всего живущего человечества есть еще какое-то другое знание, неразумное - вера, дающая возможность жить"
Характеризуя особенность знания веры Толстой пишет: «Я не буду искать объяснения всего. Я знаю, что объяснение всего должно скрываться в бесконечности. Но я хочу понять так,... чтобы все то, что необъяснимо было таково не потому, что требования моего ума неправильны (они правильны и вне их я ничего понять не могу), но потому, что я вижу пределы своего ума. Я хочу понять так, чтобы всякое необъяснимое положение представлялось мне как необходимость разума же, а не как обязательство поверить».
Толстой был удивительно последовательным рационалистом в том отношении, что не признавал бездоказательности знания. Он не принимал ничего на веру, кроме самой веры. Вера как сила жизни выходит за рамки разума в той мере, в какой это обосновывается самим разумом. В этом смысле понятие веры есть удостоверение честности разума, который не хочет брать на себя больше того, что может.
Из такого понимания веры в ее соотнесенности с разумом вытекает, что за вопросом о смысле жизни скрыты смятение, сомнение, не удовлетворение. Разочарования, которые сопровождали каждую его деятельность, стали источником нарастающего внутреннего смятения.
Нараставший духовный кризис привел к резкому и необратимому перевороту в мировоззренческих взглядах Толстого. Этот переворот явился началом второй половины жизни.
Вторая половина сознательной жизни Л. Н. Толстого явилась отрицанием первой. Он пришел к выводу, что он, как и большинство людей, жил жизнью, лишенной смысла – жил для себя. Все, что он ценил – удовольствия, слава, богатство, – подвержено тлену и забвению. «Я, – пишет Толстой, – как будто жил-жил, шел-шел и пришел к пропасти и ясно увидал, что впереди ничего нет, кроме погибели». Ложными являются не те или иные шаги в жизни, а само ее направление, та вера, точнее безверие, которое лежит в ее основании.
А что же не ложь, что не суета? Ответ на этот вопрос Толстой нашел в учении Христа. Оно учит, что человек должен служить тому, кто послал его в этот мир – Богу и в своих простых заповедях показывает, как это делать.
Итак, в основе философии Толстого лежит христианское учение. Но понимание Толстым этого учения было особенным. Лев Николаевич рассматривал Христа как великого учителя нравственности, проповедника истины, но не более того. Божественность Христа и другие трудные для понимания мистические аспекты христианства он отвергал, считая, что самый верный признак истины - это простота и ясность, а Ложь всегда бывает сложна, вычурна и многословна.
Иисус Христос, по мнению Толстого, был всего лишь одним из учителей нравственности человечества, как Будда, Конфуций, Сократ, Магомет, как сам Толстой и многие другие философы и религиозные учителя человечества. Христос не Бог. Он не творил чудес. Он не воскресал. Он лишь учил людей добру. Он — человек, как и нее мы, но выдающийся человек, выдающийся учитель нравственности. Так считал Л.Н.Толстой.
Ну, а Бог? Какого же «бога» все-таки «нашел» Лев Николаевич? О своем понимании Бога он писал примерно так: Бог есть неограниченное. Все, чего человек осознает себя ограниченной частью. Бог есть дух, обнимающий собой весь мир и совпадающий с миром. Человеческая душа является частью Бога.
По мнению Толстого, человек единосущен Богу. Эти взгляды Толстого наиболее четко просматриваются в его произведении «Учение Христа, изложенное для детей», в котором он пересказывает Евангелие, исключая из повествования все мистические сцены, указывающие на божественность Иисуса.
Толстой проповедовал стремление к нравственному совершенству. Высшим нравственным правилом, законом человеческой жизни он считал совершенную любовь к ближним. Попутно он приводил некоторые заповеди, взятые из Евангелия, в качестве основополагающих:
1) Не гневайся;
2) Не оставляй жену, т.е. не прелюбодействуй;
3) Не присягай никогда никому и ни в чем;
4) Не противься злому силой;
5) Не считай людей других народов своими врагами.  По мнению Толстого, главной из пяти заповедей является четвертая: «Не противься злому», налагающая запрет на насилие. Он считает, что насилие не может быть благом никогда, ни при каких обстоятельствах. В его понимании насилие совпадает со злом и оно прямо противоположно любви. Любить – значит делать так, как хочет другой, подчинять свою волю воле другого.
Насиловать – значить подчинять чужую волю своей. Через непротивление человек признает, что вопросы жизни и смерти находятся за пределами его компетенции. Человек властен только над собой. Непротивление заключено в силе любви и правды.
Толстой считал непротивление не разновидностью покорности и смирения (квиетизма), а средством преодоления насилия, средством сопротивления насилию.
С этих позиций Толстой критиковал государство, допускающее насилие и практикующее смертные казни. «Когда мы казним преступника, то мы опять-таки не можем быть стопроцентно уверены, что преступник не изменится, не раскается и что наша казнь не окажется бесполезной жестокостью» - говорил он.
Для Толстого не было политики вне морали. Он отвергал идеи классовой борьбы, потому что они разделяли людей, а не объединяли, противопоставляли их и озлобляли. Но «злом нельзя пресечь зло». Оно породит еще большее зло и насилие, чем то, что есть теперь. Насилием не устранить насилие. Всякое насилие безнравственно.
Ему знакомо было то, чем завершаются все революции, и он искал другие пути устранения социального зла. Толстой разработал целую программу неучастия в государственном (и ином) насилии и назвал её революционной. Но революция его нацелена на коренное изменение духовных основ жизни, на превращение врагов в друзей.
Считая власть злом, Толстой пришел к отрицанию государства. Но упразднение государства, по его мнению, не должно осуществляться путем насилия, а посредством мирного и пассивного уклонения членов общества от каких бы-то ни было государственных обязанностей и должностей, от участия в политической деятельности.
Идеи Толстого имели широкое хождение. Одновременно их критиковали справа и слева. Справа Толстого критиковали за критику в адрес церкви. Слева — за пропаганду терпеливой покорности властям.
Критикуя Л. Н. Толстого слева, В. И. Ленин находил в философии писателя “кричащие” противоречия. Так, в работе “Лев Толстой как зеркало русской революции” Ленин отмечает, что у Толстого “С одной стороны, беспощадная критика капиталистической эксплуатации, разоблачение правительственных насилий, комедии суда и государственного управления, вскрытие всей глубины противоречий между ростом богатства и завоеваниями цивилизации и ростом нищеты, одичалости и мучений рабочих масс; с другой стороны, — юродивая проповедь “непротивления злу” насилием”. Идеи Толстого во время революции осуждались революционерами, так как адресовались они всем людям, включая и их самих. В то же время, являя революционное насилие по отношению к сопротивляющимся революционным преобразованиям, сами обагренные чужой кровью революционеры желали, чтобы насилие не проявлялось по отношению к ним самим.
Объективно идеи Толстого способствовали обезоруживанию тех, кто подвергался революционному насилию. Толстой называл свою социальную концепцию религиозным анархосоциализмом, центральной идеей которого был отказ от всех форм насилия, государственных структур (неизменно приводящих к насилию); аппеляция к крестьянской общине как основе общества, построенного на принципах добра и любви. Его учение получило название толстовства. Суть этого учения нашла отражение во многих его произведениях. У Толстого имеются и собственные философские сочинения: “Исповедь”, “В чем моя вера?”, “Путь жизни” и др.
Основные темы, которыми всегда была занята мысль Толстого, сходятся, как в фокусе, в его этических исканиях. К идеям Толстого уместно отнести характеристику их как системы «панморализма». В диалектике русских исканий XIX в. у ряда мыслителей этика оставалась постоянно «нерастворимой» в господствующем позитивизме и натурализме. У Толстого, который понимал знание в терминах именно натурализма и позитивизма, этика уже не только не растворяется в учении о бытии, но, наоборот, стремится преобразовать науку и философию, подчинив их этике.
Несмотря на острый и ненавязчивый рационализм, глубоко определивший религиозно-философские построения Толстого, в его «панморализме» есть нечто иррациональное, непреодолимое. Это не простой этический максимализм, а некое самораспятие.
Толстой был мучеником своих собственных идей, терзавших его совесть, разрушивших его жизнь, его отношения к семье, к близким людям, ко всей «культуре». Это была тирания одного духовного начала в отношении ко всем иным сферам жизни, — и в этом своеобразие мысли и творчества Толстого.
Толстой критикует Церковь. Критика христианской Церкви как социального института в философии мыслителя сосредотачивается на том, что официальное церковное христианство не предъявляет никаких этических
требований. «Нет ничего, - говорит Толстой, - что бы обязательно должен
был делать христианин и от чего он должен был бы обязательно воздержаться, если не считать постов и молитв, самою Церковью
признаваемых необязательными». Со времен Константина христианскаяЦерковь «не требовала никаких поступков от своих членов. Она даже не
заявляла никаких требований воздержания от чего бы то ни было». По мнению Толстого, Церковь - «название обмана, посредством которого одни люди хотят властвовать над другими».
Критика христианского религиозного учения Церкви основывается на таких работах Толстого, как «В чем моя вера?», «Христианское учение»,
«Исследование догматического богословия».
Ее можно рассмотреть как:
а) критику рационального подхода в изложении содержания религиозного
учения в догматах: (отсутствие смысла и отсутствие связи с нравственнымиправилами) богословия. Толстой критически относится к христианской
догматике, так как «догматы: исхождения духа, естества
христова, таинства причащения, чем дальше они были от возможности
какого-нибудь нравственного приложения, тем более они волновали
Церкви;
б) критику связи догмата с религиозной практикой, а именно: какой
практический повод «заставил Церковь исповедывать этот бессмысленный
догмат и так старательно подбирать вымышленные доказательства
его» (там же), что приводит к выводу о том, что «учение Церкви, как его
преподает богословие, все основано на том, чтобы, установив понятие
Церкви, как единой истинной хранительницы божеской истины, «подменить
под это понятие - понятие одной известной, определенной иерархии...»;
в) итогом критики догматического богословия стало полное отрицание
Церкви. «Как же я могу, - спрашивает Толстой, - верить этой Церкви и верить
ей тогда, когда на глубочайшие вопросы человека о своей душе она отвечает
жалкими обманами, нелепостями и еще утверждает, что иначе отвечать наэти вопросы никто не должен сметь, что во всем том, что составляет самое
драгоценное в моей жизни, я не должен сметь руководиться ничем иным, как
только ее указанием».
Толстой претендовал на создание «новой религии». И что же он, в конце концов, создал? Суть его «религиозного» учения можно выразить очень просто: живи аскетически, не делай зла; тогда после смерти достигнешь слияния с Богом — с «Универсальным Духом». Но в этих утверждениях Толстого нет абсолютно ничего нового. Об этом уже около трех тысяч лет говорят индусы.
Из произведений написанных Толстым «Война и мир», «Анна Каренина», «Чем люди живы», «Где любовь, там и Бог», «Много ли человеку земли нужно?» и др. вытекает такой вывод: В чём смысл жизни - основной вопрос всякой религии. Именно она призвана дать ответ на коренной вопрос нашего бытия: зачем мы живем и каково отношение человека к окружающему бесконечному миру.
«Самое короткое выражение смысла жизни такое: мир движется, совершенствуется; задача человека - участвовать в этом движении, подчиняясь и содействуя ему. Жизнь для себя не может иметь никакого смысла... Чтобы жить разумно, надо жить так, чтобы смерть не могла разрушить жизни».
Имеющим смысл Толстой считал только служение вечному Богу. Это служение заключалось для него в исполнении заповедей любви, непротивления насилию и самосовершенствования. В этом противоречии принципов и выводов философия Л. Толстого утопична.
Несмотря на это, в истории русской философии Толстой занимает особое место. Гениальный художник, до конца дней не покидавший художественного творчества, Толстой был в то же время глубоким, хотя и односторонним мыслителем. Никто не мог и не может сравняться с Толстым в том, с какой силой и исключительной выразительностью он умел развивать свои идеи. Его слова просты, но исполнены огненной силой, в них всегда есть глубокая, неотвратимая правда. Поэтому многие люди испытали благотворное влияние идей Толстого.
Среди последователей учения писателя-философа был Махатма Ганди. К числу поклонников его таланта относился и американский писатель У. Э. Хоуэлс, который писал: “Толстой — величайший писатель всех времен, уже хотя бы потому, что его творчество более других проникнуто духом добра, и сам он никогда не отрицает единства своей совести и своего искусства”.
Литература:
Кохановский В.П. Философия. Ростов-на-Дону, 2000.
Кохановский В. П. История философии. Ростов-на-Дону, 2011.
Радугин А.А. Философия. Курс лекций. М., 2004.
Хрестоматия по истории философии: Учебное пособие для вузов. В 2-х ч. // Под ред. Микешиной Л.А. М., 1994.
Философский энциклопедический словарь. М., 2003.
Мелешко Е. Д. Христианская этика Л. Н. Толстого. М.: "Наука", 2006..
Толстой Л.Н. Исследование догматического богословия» - ПСС: В 90
тт. М., 1957. Т. 23. С. 60-303
Толстой Л.Н. В чем моя вера? - ПСС: В 90 тт. М., 1957. Т. 23. С. 304-
465.

Приложенные файлы


Добавить комментарий