Война 1812 года в письмах и мемуарах французских солдат



АДМИНИСТРАЦИЯ ГОРОДА НИЖНЕГО НОВГОРОДА

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение
«Школа № 160»


Война 1812 года в письмах и мемуарах французских солдат.



Выполнил: Долгов Сергей, ученик 10 а кл.
Руководитель: Лебедев М.Е.
2013 г.






Содержание



Введение..

1. Состояние французской армии перед войной 1812 года..

2. Начало войны

3.Переход через Неман
4. Бородино. Итоги сражения
5. Французская армия в Москве
6.Отступление из России..
Заключение..
Список литературы.























Введение


Изучение взаимных представлений народов друг о друге в последнее время стало весьма популярной темой в исторической науке. По мнению ряда историков, сложившиеся во Франции конца XVIII  начала XIX в. представления о России оказались весьма устойчивыми и в основных своих чертах сохранились едва ли не до нашего времени. Не все с восторгом оценивают подобное отношение к войне.
Ниже я рассмотрю то, как служившие в Великой армии французы описывали в корреспонденции и мемуарах домой свое пребывание на русской земле.

Цель работы:
Исследовать оценку событий войны 1812 года в письмах и мемуарах французских солдат.
Задача:
Изучить письма и мемуары, посланные с фронта французами во время войны 1812 года.

Литература:
В своей работе я использовал нижеперечисленные книги:
1.Война 1812 года в письмах французских солдат
Н.В. Промыслов
2.Книга «Россия в первой половине XIX века глазами иностранцев» под редакцией
3. Отечественная война 1812 года. Энциклопедия. М., 2004.
4. Наполеон в России глазами иностранцев. Кн. 2. Отступление. М., 2004..
















Состояние французской армии перед войной 1812 года.
Вместе с дипломатической подготовкой войны Наполеон приступил к осуществлению широкой программы военно-технического и материального ее обеспечения. К середине 1812 года он поставил под ружье 1 200 тысяч человек, из которых более половины, 640 тысяч вошло в состав «Большой армии», предназначенной для войны с Россией. В состав «Большой армии» кроме пехоты входило около 100 тысяч конницы; 1242 полевых и полковых орудия и 130 осадных. Мобилизация населения порабощенной Европы дала возможность Наполеону поставить под ружье огромную армию. К 1812 году общая численность его армии доходила до 1 млн. 187 тысяч человек.
Ко времени войны 1812 года стратегия Наполеона оставалась в основном прежней – сосредоточение превосходных сил на направлении главного удара, принуждение противника к генеральному сражению в невыгодных для него условиях, стремительность ударов и решительность действий. Этой стратегии отвечала тактическая выучка войск. Солдат и офицеров обучали действиям в колоннах, которые предназначались для нанесения массированного и стремительного удара.
Материальное обеспечение огромной армии Наполеона, сосредоточенной на границах России, требовало больших усилий по организации тыла. «Моя задача,- писал Наполеон,- сосредоточить в одном пункте 400 тысяч человек, и так как на страну вовсе нельзя надеяться, то все нужно иметь с собой». Для подвоза продовольствия и боеприпасов вслед за наступающими войсками было сформировано 20 обозных батальонов.
Большое внимание французское командование уделяло подготовке тыла и материальному обеспечению войск. В крепостях по реке Висле сосредоточивались огромные запасы продовольствия. Создавались склады боеприпасов. Развертывались военные госпитали. Улучшалась дорожная сеть. Для организации подвоза войскам продовольствия и военного имущества формировались обозные батальоны, а также транспорты из повозок, отобранных у местного населения.

Начало войны.
«Подчинённые деятельно помогали своему начальству. Благородная дисциплинированность наших войск увеличивает почтение, внимательность и восхищение населения, среди которого мы останавливаемся на отдых. На этом походе царит радость и веселье. Не зная, куда их ведут, солдаты знают зато, что идут они в защиту справедливости.
Новобранцы загрубевают, пройдя ряд различных биваков: постоянные марши дают им военный пыл и осанку. Вера в Наполеона была очень велика. Его удачи в других войнах воодушевляли солдат, генералы и командиры уверяли в лёгкость этого похода, ветераны своими военными рассказами подстрекают новичков».
Переход через Неман.
Я подошёл к группе генералов, составлявших свиту Наполеона. Среди царствовало зловещее молчание, чуть не уныние. Когда я позволил себе пошутить, генерал Огюст Коленкур, с которым я был в дружественных отношениях, сделал мне знак и сказал тихонько: «Здесь не смеются. Это великий день». Он указал при этом на противоположный берег реки, как будто хотел присовокупить: «Вот наша могила»
Дедем стр.69
Сопротивление русских было непростое. Верные своей системе, они повсюду, где успели, сожгли свои магазины, рассыпали зерно и уничтожили всё, чего не смогли захватить.
А между тем мы делаем усилинные переходы, чтобы спастись от голода, скорее окончить войну и добраться до непреятеля.
Вошли в Смоленск по предместью, идущему вдоль реки ( солдаты шли среди развалин и трупов), дворцы ещё догорали и представлялисобою только стены, потрескавшиеся от пламени; под ихобломками виднелись почерневшие от дыма скелеты сгоревших жителей.

Бородино. Итоги сражения.

«При наступлении утра 8 сентября я прошелся по полю битвы; я увидел, что во многих местах трупы были навалены один на другой; текли ручьи крови; поле было все осыпано ядрами и картечью, точно градом после сильной бури; в местах, которые больше подверглись огню, особенно против нашей батареи, ядер, осколков гранат и картечи было такое множество, что можно было подумать, что находишься в плохо убранном арсенале, где разбросали кучи ядер и рассыпали картечь. Я не мог постичь, каким образом хоть один человек мог уцелеть здесь. Я ещё больше удивился, подойдя к рвам: здесь была такая масса гранат, что, не видевши, невозможно себе это представить!
«Две трети раненных прошли через наш госпиталь, который вся армия знала и благодаря сделанному извещению, и потому ещё, что он находился близ главной квартиры. Едва только я успел окончить необходимые приготовления, как раненные стали появляться массами.
Я делал трудные операции без перерыва до поздней ночи следующего дня. Работу затрудняла очень холодная, временами туманная погода.
В общем раны, полученные в этом сражении, были тяжелые, так как почти все они были причинены артиллерийским огнем, раны от ружейных пуль были получены в упор и на очень близком расстоянии. К тому же, как мы неоднократно замечали, русские пули были гораздо крупнее наших.»

Чаще всего участники похода сообщали домой о насущных бытовых проблемах: самочувствии, питании и состоянии собственного гардероба. Чтобы описания трудностей похода не слишком пугали адресатов, авторы писем часто повторяли, что у них все в порядке, а так же тема климатических трудностей вообще одна из наиболее популярных в письмах французских солдат. Так, письмо из Смоленска от 10 ноября начинается с фразы: «Сперва хочу сказать, что у меня все в порядке», но дальше автор рассказывает о нападении казаков, которые отбили их повозки, в результате чего их подразделение «потеряло все». Практически в каждом втором документе упоминается погода за последние дни, но описания эти носят характер коротких сообщений без особых подробностей. «Мы идем уже по щиколотку в снегу – отмечал г-н Маршал и сейчас довольно холодно, поэтому я заканчиваю письмо», но всё же [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]большинство авторов ограничиваются только фразами «начались морозы», «все покрылось снегом» и т.п.
Представление о России как о стране, где зима продолжается по 7-8 месяцев было весьма распространено во Франции, поэтому оставшиеся на родине родственники и знакомые очень беспокоились о том, насколько сильны холода и какой урон они уже нанесли их родным в России. В письме от 1 ноября один из участников похода пишет адресату: «ты боишься, чтобы я не умер от холода, но успокоить тебя мне явно нечем у нас уже 5-6 дней температура составляет 3-6° мороза». Во время отступления из России очень многим солдатам тем более приходилось устраивать бивуаки под открытым небом, ибо большинство построек вдоль Смоленской дороги были разрушены и сожжены еще во время наступления Великой армии. Поэтому, если солдатам удавалось занять какое-нибудь строение, это становилось для них большой удачей.

Писали солдаты и об иных бытовых трудностях. Поскольку Великая армия оказалась довольно плохо подготовлена к войне в условиях зимы, то уже во время пребывания в Москве остро встал вопрос об отсутствии зимней одежды и обуви для солдат и офицеров. Даже гвардия была экипирована в этом отношении недостаточно хорошо. Так, сержант гвардии Бургонь позднее напишет в своих мемуарах, что выжил в этом походе только благодаря толстой медвежьей шкуре, в которой проделал большую часть пути от Москвы до границы. Один из солдат писал 9 ноября в Смоленске: «Я уже 19 дней ношу одну рубашку и очень давно ее не менял». Другой неизвестный участник похода писал: «У меня есть большой плащ из очень хорошего сукна, подбитый мехом, который я купил у солдат за 100 франков. Кроме того, у меня есть хорошая пара ботинок на меху» Многие солдаты жаловались на усталость[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ], вызванную, в том числе, плохими условиями для ночлегов. Часто ночевать приходилось в повозках, а многие были лишены даже этого и вынуждены были спать просто на снегу.
В исследуемых письмах ни один из авторов не высказывает просьбу к домашним о присылке денег. Причин тому могло быть несколько. Во-первых, многие участники похода весьма обогатились при разграблении Москвы. Во-вторых, из-за дальних расстояний и трудности коммуникаций такие просьбы теряли всякий смысл.
Помимо холодов, одной из самых трудных бытовых проблем была нехватка продовольствия. Недостаток провианта и особенно фуража начал сказываться уже в начале кампании, о чем позднее сообщали многие мемуаристы, но та провизия, которую французам удавалось иногда добывать у крестьян, оказывалась порою не лучше. В воспоминаниях участников похода можно найти большое количество подобных описаний: «То, что выглядело как торф, при ближайшем осмотре оказалось черствым, кислым черным хлебом, в котором было много овсяной шелухи». Ситуация со снабжением хорошо описывается в письме анонимного автора из Смоленска в Безиер: «По дороге мы очень страдали от нехватки хлеба, но у нас было в избытке лошадей, умирающих от усталости, которыми мы и питались, с небольшим количеством сливочного масла или зерна». Всех без исключения, от солдата до маршала, волновал вопрос о том, как и когда закончится эта кампания. Поход против России изначально воспринимался в армии неоднозначно, далеко не все понимали его цели, поэтому скорейшее его завершение было для многих весьма желанным событием. Генерал Груши еще 15 октября писал, что в армии очень ждут от Александра I ответа на предложения о мире, и вопрос этот, по словам генерала, должен решиться в ближайшие два дня
Были те, кто почти сразу после ухода из Москвы предполагал, что отступать придется на территорию «русской Польши», вплоть до Вильно, надеясь, вероятно, на более приветливое отношение со стороны поляков и литовцев. Так, в письме от 14 октября, написанном в непосредственной близости от Москвы, некий автор утверждал, что армия отойдет поближе к столице Литвы, где вероятно и останется до следующего года.
День кончился; пятьдесят тысяч человек легли на поле битвы. Множество генералов было убито или ранено: их выбило из строя около сорока. Французы захватили пленных, отняли несколько орудий, но этот результат не вознаграждал нас за потери, которых он нам стоил.
Внутренность редута была ужасна; трупы были навалены друг на друга, всевозможное оружие было разбросанно по земле, все амбразуры разрушенных наполовину брустверов были снесены, и их можно было определить только по пушкам. Солдаты Франции, участвовавшие не в одной кампании, но никогда не участвовали в таком кровопролитном деле и с такими выносливыми солдатами, как русские.
Целыми линиями русские полки лежали распростёртые на окровавленной земле и этим свидетельствовали, что они предпочли умереть, чем отступить хоть на шаг.

Несколько презрительное отношение к российским войскам было весьма распространено в армии Наполеона. Оно целенаправленно поддерживалось и культивировалось французской пропагандой еще накануне войны, чтобы успокоить общественное мнение относительно перспектив похода против России. В сочинении Лезюра, изданном в 1812 г., содержалось весьма обширное описание российской армии начала XIX века. Основываясь преимущественно на сообщениях европейских путешественников, автор характеризовал ее как довольно многочисленную, но очень плохо подготовленную. С началом боевых действий о слабости российской армии постоянно твердили французские газеты и бюллетени Великой армии. В первый период кампании на страницах прессы неоднократно описывались мелкие стычки, где французы одерживали победы над превосходящими силами противника. Наибольшую известность получил случай в бою под Островно, когда 200 французских вольтижеров отбили несколько атак численно превосходящей российской кавалерии, за что каждый из них получил крест Почетного легиона.
Подобное, несколько пренебрежительное отношение к противнику находило отражение и в письмах французов из России. Так, в письме к г-ну Дантану содержалось такое описание столкновения с русской армией: «затем мы отправились в Mstislav, полагая, что там нас ждет русская армия, но когда мы туда пришли, там был только один батальон, который и не пытался перекрыть нам дорогу». После прочтения этого письма у читателя непременно должно было сложиться впечатление, что российские войска практически не препятствовали отступлению французов
Нередко европейцы объясняли победы русских войск их численным превосходством. Такая традиция получила распространение еще со времен Полтавской битвы. Во время кампании 1812 года тоже были попытки объяснить неудачи французов преимуществом русских войск в живой силе. Например, состоявшееся 6-8 октября сражение под Полоцком, в результате которого город был отбит войсками генерала Витгенштейна, в одном из писем описывалось так: «у французов было 20 000 против 52 000 и хотя маршал Сен-Сир организовал оборону наилучшим образом, Полоцк русские захватили, потеряв 15 000 – 20 000 человек. Хотя о российской армии в целом французы были не слишком высокого мнения, казачьи отряды вызывали у многих солдат Великой армии нескрываемый страх. «Все эти дни я жил в страхе перед казаками, которые находятся недалеко от города. Боязнь эта была во многом оправдана, ибо казачьи отряды и ополчение доставляли много неприятностей отступающей Великой армии. Летучие отряды русских часто совершали нападения на почтовые эстафеты, обозы и отставших солдат. В письмах во Францию подобные нападения упоминались весьма часто. Такие атаки наносили довольно существенный урон войскам и особенно обозам, которые двигались медленнее и потому часто становились добычей легкой кавалерии. Практика уничтожения русской армией во время отступления городов и деревень, вызвавшая большое удивление французов, также вполне вписывалась в распространенное среди них представление о варварстве русских. Тем не менее, уничтожение Москвы шокировало всех без исключения французов от императора до последнего солдата.
Французская армия в Москве.
«Известно, что мародёрство действует на армии развращающим образом, уничтожает дисциплину, способствует дезертирству и вызывает среди солдат жестокие поступки, коими они потом хвастаются» - Сегюр стр.78-82
Прежде чем занять новый квартал, туда отправляли разведчиков; они осматривали дворцы и церкви, но никого не находили, кроме детей и стариков, и только изредка им попадались русские офицеры, раненные в прежних боях.
14 сентября вечером мы вступили в одно из московских поместий. Мы узнали здесь, что, уходя из города, русская армия увела с собой всех горожан и чиновников, так что осталось только немного простонародья и прислуга. Нас удивляли обширность Москвы, и большое число её церквей, и прекрасная архитектура её зданий, а также удобное расположение зажиточных домов. Привлекшие внимание наших солдат больницы сделали бы честь самой цивилизованной нации. Они делятся на военные и гражданские.
Русские, покидая Москву, увезли всех детей обоего пола старше 7 лет, так что осталось всего небольшое количество детей меньшего возраста. Их поместили в особом отделение, а больницу приготовили для французских больных, которых нельзя было перевезти. Выбирали это убежищем в надежде, что казаки, скорее его пощадят, если бы армии пришлось внезапно покинуть Москву. К вечеру появилось зарево в нескольких местах. Зачастую можно было видеть, как верхняя часть домов, подгорев, обрушивались над погребами, полными пьяных солдат, пьющих за здоровье проходящих мимо товарищей. Таким образом погибли целые тысячи людей.
Никто из солдат не решался выйти из дома, боясь быть ограбленным. Всё, что уцелело от пожара, было разграблено: то, что ускользнуло от солдат в их первых поисках, сделалось теперь предметом их ненасытной жадности. Солдат совершенно не уважал ни стыдливости робкого пола, ни невинности ребёнка в колыбели, ни седых волос стариков.
Потеря, которую понесла Россия во время пожара Москвы, неисчислима. Сколько миллионов погребено под развалинами! Сколько всевозможных богатств превращено в пепел! Сколько произведений искусства потеряно навсегда! Не говоря уж о бесчисленных жертвах, погибших в огне, ни об исчезнувших сокровищах в библиотеках.
Москва, многократно описанная иностранными путешественниками, была уже отчасти знакома участникам похода 1812 года. В 19-м бюллетене Великой армии находим такое описание: «Москва столь же велика, как и Париж. Город очень богат, здесь расположено множество дворцов высшей знати империи»[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]. А в следующем бюллетене Москва описывается как центр России, один из прекраснейших и богатейших городов мира: «это кладовая Европы и Азии, здесь огромные магазины и все дома имеют запасы на восемь месяцев».[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Весьма заметный отпечаток на содержание писем, отправляемых во Францию, накладывали действия цензуры, просматривавшей всю без исключения корреспонденцию. Авторы хорошо знали о существовании такой цензуры, и соответственно пытались писать так, чтобы не попасть под ее действие.


Отступление из России.
Отступление должно было происходить по одной дороге. Французская армия отступала по разорённой Смоленской дороге, поэтому не было сомнения что она будет подвергаться серьёзным нападением. Численность армии составляла от60 – 80 тысяч человек. Так в одном из писем было написано, < Лошади заморены, их едва насчитывалось 5000 и с такими силами мы должны производить разведки и в то же время прикрывать фланги и огромные обозы>.
Сражение при Малоярославце открыло нам очень печальную истину, что силы русских не только не были истощены, но, напротив, они даже получили в подкрепление несколько свежих отрядов и сражались с таким ожесточением, что мы должны были отказаться от надежды на какой-либо успех. «Ещё одна такая победа, - говорили солдаты, - и у Наполеона не будет больше армии». По дороге на Вязьму мы увидели, к чему привела нас печальная и памятная победа в Малоярославце. Кругом попадались только покинутые муниционные повозки, так как не было лошадей, чтобы их везти. Виднелись остатки телег и фургонов, сожженных по той же причине. Наполеон заставлял сжигать и разрушать всё попадавшееся на пути.
29 октября. Вечером мы прибыли в Можайск. Все дома ещё наполнены мертвецами. Порывшись между ними, мы нашли среди них несколько таких, которые, прежде чем умереть, изгрызли себе руки, так как раны не позволяли им выбраться из дома. Узнали, между прочим, тело капитана 30-го полка, который, обглодав до кости свою руку, всё ещё держит её у рта.
30 октября. Чем дальше мы подвигались, тем картина становилась всё печальнее. Все поля, истоптанные тысячами лошадей, казалось, никогда не были обрабатываемы. Вырубленные солдатами леса также пострадали от всего этого ужасного разрушения, но что был самое ужасное, так это вид мертвых тел, которые, лишенные погребения в продолжение пятидесяти двух дней, едва сохранили человеческий облик.
1 ноября. Положение армии было ужасно! Лошади везут кое-какие съестные припасы, но кормить их нечем, кроме как гнилыми листьями, добываемыми из-под снега. Ко всем этим бедствиям следует присоединить ещё сонмы казаков и вооружённых крестьян, которые окружают нас. Дерзость их доходит до того, что они пробиваются сквозь наши ряды, похищая ломовых лошадей и фургоны, которые они считают богато нагруженными.
Солдаты, у которых нет ни ножа, ни сабли или которые отморозили себе руки, не могут воспользоваться даже самой скудной пищей. Нашим напитком был снег, растопленный в кастрюле, которую тщательно хранил денщик. Несмотря на всеобщую деморализацию, остаток гуманного чувства не позволяет убивать верховых и раненых лошадей. Раненные были свалены кучей в повозках запряжённых уставшими и истощавшими лошадьми. Раненные умирали в конвульсиях или просили товарищей окончить их страдания, но они были глухи к их просьбам, ведь на тот момент в армии царил лишь инстинкт самосохранения.
Такова картина французской армии при отступлении.
В итоге из 1100 орудий, везённых в Россию, ни одно не перешло обратно. Большая часть армии так и осталась в России лежать на полях сражений и в саженых городах и деревнях, из 100 тысяч лошадей, вернулось не более 500 голов. 1 сентября насчитывалось 1211 артиллеристов при возвращении их было всего 136 человек денщиков выжило только трое. Поход расчищающийся как лёгкая прогулка за добычей обернулся в колоссальную катастрофу. 



Заключение.
Поначалу поход в Россию воспринимался французами как «легкая прогулка» и не больше, но им пришлось встретиться с отчаянным сопротивлением народа, казаков и армии, также пагубное влияние холода, нехватка продовольствия и удобства для ночлега, сложность лечения раненых, всё это привело к поражению армии Наполеона. Таким образом, война 1812 года была захватнической, несправедливой со стороны наполеоновской Франции и национально-освободительной, справедливой войной со стороны русского народа. Немногим из «Великой армии» удалось вернуться на родину.
Несмотря на цензурные ограничения и опаску авторов корреспонденции написать что-то, что могло бы не понравиться чиновникам, занимающимся перлюстрацией, письма солдат Великой армии являются очень интересным источником о представлениях французов о России начала XIX века. Описания увиденного в данных документах отличаются краткостью и емкостью, прежде всего – из-за недостатка времени, а часто и материала для письма. Также этот источник важен тем, что, в отличие от мемуаров, авторы которых создавали свои произведения по окончании Наполеоновских войн  и нередко приукрашивали некоторые описания, чтобы их книги пользовались большей популярностью, а часто и переписывали отдельные фрагменты друг у друга, по письмам мы можем ознакомиться с непосредственным впечатлением участников похода от увиденного или услышанного во время кампании.







Список литературы
1. Н.В. Промыслов. Война 1812 года в письмах французских солдат
2.Книга «Россия в первой половине XIX века глазами иностранцев» под редакцией
3. Отечественная война 1812 года. Энциклопедия. М., 2004.
4. Наполеон в России глазами иностранцев. Кн. 2. Отступление. М., 2004.






 Ложье стр. 67-68

 Ларей, полевой врач стр. 181-182

 Н.В. Промыслов Война 1812 года в письмах французских солдат

  Н.В. Промыслов Война 1812 года в письмах французских солдат

 Н.В. Промыслов. Война 1812 года в письмах французских солдат

 Ларей стр. 188-190

 1. Н.В. Промыслов. Война 1812 года в письмах французских солдат

 Жомини стр.265-266; Франсуа стр. 274-277; Пьон де Лош стр. 418-420.










13 PAGE \* MERGEFORMAT 14115




Рисунок 1Рисунок 115

Приложенные файлы


Добавить комментарий