«Изучение романа М.Ю.Лермонтова «Герой нашего времени»


Тема судьбы в романе М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»: Печорин и Вулич.
Повесть «Фаталист» из романа «Герой нашего времени» рассматривалась как реплика Лермонтова в философской дискуссии тех лет. Решая проблему судьбы, автор выявляет характер Печорина и намеренно помещает повесть в конце романа, как итог нравственно-философских исканий героя, а с ним и автора.
«Фаталист» начинается с философского спора, где сторонником фатализма выступает серб Вулич, человек с восточной внешностью. Он представляет восточную точку зрения на проблему судьбы: человек- игрушка в руках судьбы, вся жизнь его уже «написана на небесах», он не в силах что – либо изменить, что бы ни предпринимал. Офицер Вулич храбр, но скрытен. Единственное, что он не может скрыть -страсть к карточной игре. Он предпочитает те игры, где правила упрощены и ставят выигрыш полностью в зависимость от случая. Противником Вулича становится Судьба, Случай, Рок. Но с точки зрения спора Судьба и Случай – антонимы.
Характер Вулича оригинален: способен до самозабвения увлекаться и вместе с тем необыкновенно владеет собой, хладнокровен и презирает опасности. Всю жизнь он пытался вырвать у судьбы свой «выигрыш», но она подкараулила его там, где он меньше всего ожидал.
Печорин в споре выступает как сын западной цивилизации, далеко ушедшей от традиции, стремящейся к индивидуализации человека. «Если точно есть предопределение, то зачем же нам дана воля, рассудок, - размышляет он. Бросившись на казака – убийцу, фатализму Печорин противопоставил индивидуальный волевой акт.
Но Россия не Запад и не Восток. Это страна, всегда стоявшая на стыке двух цивилизаций, научившаяся перенимать разные ценности, чтобы выжить, найдя примирение. И в словах Печорина звучит противоречие: «Утверждаю, что нет предопределения», но сам предсказывает Вуличу скорую смерть, увидя на лице его «странный отпечаток неизбежной судьбы». После напряженного испытания Вуличем судьбы Печорин, возвращаясь на квартиру, думал: «Не знаю, наверное, верю ли я теперь предопределению или нет, но в этот вечер я ему твердо верил». Интересно, что и Максим Максимович допустил оба решения: и критическое («эти азиатские курки часто осекаются, если дурно смазаны) и «фаталистическое» («видно, уж так у него на роду было написано»).
Печорин приходит к выводу, что вера в Рок и Случай не исключает «решительности характера» личной храбрости, активности. Фатализм Печорина основан на критической мысли и расчете: перед взятием убийцы он провел наблюдение над ним, предусмотрел отвлекающий момент и помощь трех казаков, выбивших дверь. Вулич слепо вверяется судьбе, автор обращает внимание на такую деталь, что тот «наудачу снял с гвоздя один из разнокалиберных пистолетов». Есть и общее в фатализме Печорина и Вулича – это настойчивость и дерзость в испытании судьбы. Но Печорин ставит под удар не только свою жизнь, испытывая дерзко слабости окружающих. Не потому ли закономерным становится его недоумение в «Княжне Мери»: (С тех пор, как я живу и действую, судьба как –то всегда приводила меня к развязке чужих драм, как будто без меня никто не мог ни умереть, ни прийти в отчаяние. Я был необходимое лицо пятого акта, невольно я разыгрывал жалкую роль палача или предателя. Какую цель имела на это судьба?»
В эпизоде захвата казака-убийцы Печорин проявляет лучшие свои человеческие качества, совершая геройский поступок. Живущее в Печорине героическое начало получило свое истинное воплощение. Если до этого случая могучий ум, ловкое тело Печорина, активная деятельность не находили полезного применения, то это говорит об узости социальных и общественных сфер, о бездуховности того мира, где вынуждена влачить свое существование развитая личность. Не потому ли Печорин погибает за пределами России со слабой надеждой: а вдруг что-то изменится?


Приложенные файлы


Добавить комментарий