Евгений Евтушенко Глеб Май Литературно-музыкальная композиция Исповедь


Евгений Евтушенко — Глеб Май
Литературно-музыкальная композиция «Исповедь»
Предисловие
У композиции нет никакой особенной истории. Более того, о ней слышали только поклонники творчества группы «Аракс» и любовной лирики Евгения Евтушенко. Люди, которые помнят о ней, встречались мне на некоторых музыкальных форумах в Интернете.
Я много времени потратила на поиски музыки, даже не надеясь на результат. Но если очень хотеть, то чудо, в конце концов, происходит, и жаждущему воздается за его материальные и нематериальные потери…
А потом мне пришлось потратить еще один день, чтобы записать тексты отдельных частей композиции. Не знаю, делал ли это кто-нибудь еще. Поэтому многим предоставляется возможность впервые эти стихи не только услышать, но и прочитать.
«Исповедь» когда-то стала частью моей души. Абсолютное слияние музыки и поэзии — бьющее по нервам, до дрожи, до озноба в спине авторское исполнение стихов…
Я переживала лирическую Лав Стори, и как это часто случается, «Исповедь» была ее музыкально-поэтическим сопровождением. Однажды мне захотелось опять послушать эту старую пластинку. Когда в финале Евтушенко произнес свое — «Не исчезай…», произнес так, как умеет только он, я тихонько высвободила свою руку и выключила проигрыватель. Лирическая история пришла к своему завершению.
Конверт для пластинки с рисунком, который вы можете увидеть на фото, имел тогда для меня не меньшее художественное значение, чем какая-нибудь Рафаэлевская мадонна, не говоря о его содержимом, заменяющем мне все симфонии мира. Вот такие дела…
И немного мистики. Вскорости пластинка исчезла из моего дома. Никто не брал, никто не просил. Видимо, так было нужно. Но и сейчас у меня в душе поднялась целая буря эмоций, когда я получила то, что хотела — все эти чудесные звуки и слова.
Любовь проходит — музыка и поэзия вечна…
(2005 г.)
Огромное спасибо фан-клубу (Ульяновск), где я нашла записи группы «Аракс» — первоначальные (вы можете их скачать, воспользовавшись ссылками в конце публикации) и новые, переизданные в 2001 году. Их можно скачать на сайте фан-клуба, посвященном творчеству Анатолия Алешина (солиста «Аракса») и связанных с ним коллективов.
(2009 г.)
Мария О.
Часть1
Часть 2
Выше тела ставить душу —
Жизнь, достойная урода.
Над душою ставить тело —
Это ложная свобода.
Помоги мне, мать природа,
Чтоб я не был из калек,
Чтобы тяжесть, чтобы сладость,
Чтобы даже горечь меда
Мою душу с моим телом
Тайно склеили навек…

Часть 3
Как бы я в жизни не куролесил —
Весел-не весел, трезв или пьян,
Где-то в Неаполе или в опале,
Как ни взлетел бы, как бы ни пал,
Как бы молиться судьба не велела,
Нету молитвы другой у меня —
Только бы, только бы ты не болела,
Только бы, только бы не умерла.
Если на улице вижу больницу —
Мысль о тебе будто нож под ребром.
Кладбищ нечистая совесть боится.
Местью грозят — мы ее отберем.
В тех, кто любимых пытает, нет Бога.
Смерти страшней истязанье твое.
Пусть отдохнет — ее спрячем глубоко,
Чтобы ты больше не мучил ее.
— Боже! — кричу я всей болью глубинной —
Что мне бессмертья сомнительный рай!
Пусть я умру — но не позже любимой —
Этой карой меня не карай,
Этой карой меня не карай…
Часть 4
Но я, как видно, с памятью моей
Вовеки помириться не сумею…
Мы с ней давно схватились на ножах.
Столкнув меня на темную тропинку,
Свалив, потом коленом в грудь нажав,
Она мне приставляет к горлу финку —
— Ты ведь любил! Так что же сделал ты
С любовью, так пырнув ее под ребра?
— Я не хотел… — А мне из темноты:
— Нечаянно? Ха-ха, как это добро.
Я пощажу тебя — ты не умрешь,
Но я войду в тебя, как нож за нож.
С тобой ножом в боку я буду вместе
Всю жизнь твою — вот памятью возмездье!
Часть 5
Из черных струй, из мглы кромешной,
Забыв захлопнуть дверь такси,
Вбежит по ветхому крылечку
В жару от счастья и тоски.
Вбежит промокшая, без стука,
Руками голову возьмет,
И шубка синяя со стула
Счастливо на пол соскользнет.
***
Когда мы любим — внутри свобода,
Что из неволи нас вызволяет.
И запах меда, и запах меда
Все извиняет, все позволяет,
Все извиняет, все позволяет,
Когда мы любим, когда мы любим…
***
Но мы любили так, как получалось
Желание в слова не облачалось,
Исполнившись, желанье не кончалось,
Желание в глазах у нас качалось,
Желание из кожи излучалось,
Желание само желало нас.
Ресницами в ресницы, и мед сквозь них густой,
И не было границы меж телом и душой.
***
Мед текучий, мед могучий,
Дай мне сытость, жажду дай.
То отливом меня мучай,
То приливом награждай!
Мед текучий, мед могучий,
Дай мне сытость, жажду дай!
Мед текучий, мед могучий…
***
Был горек мед от непреложности
Того, что выскользнешь, растаешь,
Или, как прутик, переломишься,
Собою пахнуть перестанешь…
Но мед бродил во мне текуче,
И медом все вознаграждалось.
И ослепительно, и жгуче
Внутри опять звезда рождалась.
***
Когда мы любим — внутри свобода,
Что из неволи нас вызволяет.
И запах меда, и запах меда
Все извиняет, все позволяет,
Все извиняет, все позволяет,
Когда мы любим, когда мы любим…
***
Как туфельки твои ко мне стучали
В том сентябре, ночами, на заре.
И лампочка, чуть свет свой источая,
Качалась в странном крошечном дворе.
И все вокруг светилось и качалось,
И было нам светло и высоко.
Не понимали мы, что все кончалось
Хотя бы тем, что начиналось все.
И разве мы могли тогда представить
На бревнышках, у стареньких ворот,
Что он потом замкнется, круг предательств,
И наш разрыв тот круг не разорвет.
Мне о тебе не надо вспоминать,
Ведь под моей рубашкой из нейлона,
Торча из ребер, дышит рукоять
В обмотке ленты изоляционной.
Часть 6
Ничто не сходит с рук:
ни самый малый крюк
с дарованной дороги,
ни дружба с подлецом,
ни форс перед лицом,
восторженной дурехи.
Ничто не сходит с рук:
ни ложный жест, ни звук
ведь фальшь опасна эхом,
ни жадность до деньги,
ни хитрые шаги,
чреватые успехом.
Ничто не сходит с рук:
ни позабытый друг,
с которым неудобно,
ни кроха-муравей,
подошвою твоей
раздавленный беззлобно.
Таков проклятый круг:
ничто не сходит с рук,
а если даже сходит,
ничто не задарма,
и человек с ума
сам незаметно сходит…
Часть 7
Уходит любимая,
будто бы воздух из легких,
навек растворяясь
в последних снежинках излетных,
в качанье ветвей
с почернелою провисью льдышек…
Обратно не вдышишь.
Обратно не вдышишь…
Я словно корабль,
на котором все гибелью пахнет,
и прыгают крысы осклизлые
в панике с палуб.
Эй, чайки! Не надо, не плачьте —
жалеть меня бросьте.
Меня покидают мои длинноногие гостьи.
Садятся они, как положено,
первыми в лодки…
Прощайте, красотки!
Прощайте, красотки!
Уходит любимая,
будто бы воздух из легких,
навек растворяясь
в последних снежинках излетных,
в качанье ветвей
с почернелою провисью льдышек…
Обратно не вдышишь.
Обратно не вдышишь…
Часть 8
Часть 9
Как стыдно одному ходить в кинотеатры
без друга, без подруги, без жены,
где так сеансы все коротковаты
и так их ожидания длинны!
Как стыдно —
в нервной замкнутой войне
с насмешливостью парочек в фойе
жевать, краснея, в уголке пирожное,
как будто что-то в этом есть порочное…
Мы,
одиночества стесняясь,
от тоски
бросаемся в какие-то компании,
и дружб никчемных обязательства кабальные
преследуют до гробовой доски.
Компании нелепо образуются —
в одних все пьют да пьют,
не образумятся.
В других все заняты лишь тряпками и девками,
а в третьих —
вроде спорами идейными,
а приглядишься —
те же в них черты…
Разнообразные формы суеты!
То та,
то эта шумная компания…
Из скольких я успел удрать —
не счесть!
Уже как будто в новом был капкане я,
но вырвался,
на нем оставив шерсть.
Я вырвался!
Ты спереди, пустынная
свобода…
А на черта ты нужна!
Ты милая,
но ты же и постылая,
как нелюбимая и верная жена.
А ты, любимая?
Как поживаешь ты?
Избавилась ли ты от суеты;
И чьи сейчас глаза твои раскосые
и плечи твои белые роскошные?
Ты думаешь, что я, наверно, мщу,
что я сейчас в такси куда-то мчу,
но если я и мчу,
то где мне высадиться?
Ведь все равно мне от тебя не высвободиться!
Со мною женщины в себя уходят,
чувствуя,
что мне они сейчас такие чуждые.
На их коленях головой лежу,
но я не им —
тебе принадлежу…
А вот недавно был я у одной
в невзрачном домике на улице Сенной.
Пальто повесил я на жалкие рога.
Под однобокой елкой
с лампочками тускленькими,
посвечивая беленькими туфельками,
сидела женщина,
как девочка, строга.
Мне было так легко разрешено
приехать,
что я был самоуверен
и слишком упоенно современен —
я не цветы привез ей,
а вино.
Но оказалось все —
куда сложней…
Она молчала,
и совсем сиротски
две капельки прозрачных —
две сережки
мерцали в мочках розовых у ней.
И, как больная, глядя так невнятно
Поднявши тело детское свое,
сказала глухо:
«Уходи…
Не надо…
Я вижу —
ты не мой,
а ты — ее…»
Меня любила девочка одна
с повадками мальчишескими дикими,
с летящей челкой
и глазами-льдинками,
от страха
и от нежности бледна.
В Крыму мы были.
Ночью шла гроза,
и девочка
под молниею магнийной
шептала мне:
«Мой маленький!
Мой маленький!» —
ладонью закрывая мне глаза.
Вокруг все было гулко
и торжественно,
и гром,
и моря стон глухонемой,
и вдруг она,
полна прозренья женского,
мне закричала:
«Ты не мой!
Не мой!»
***
Ничто не сходит с рук,
Таков проклятый…
Ничто не сходит с рук,
Таков проклятый…
***
Прощай, любимая!
Я твой
угрюмо,
верно,
и одиночество —
всех верностей верней.
Пусть на губах моих не тает вечно
прощальный снег от варежки твоей.
Часть 10
— Нет, Нет! Я не сюда попал.
Произошла нелепость — я ошибся.
Случаен и в руке моей бокал,
Случаен и хозяйки взгляд пушистый.
— Станцуем, а? Ты бледен — плохо спал?
И чувствую, что никуда не денусь,
Но говорю поспешно — я оденусь…
Нет! Нет! Я не сюда попал…
А вслед — вот до чего вино доводит!
Как не сюда? Да именно сюда.
Расстроил всех собою и доволен?
С тобою просто, мальчик мой, беда
Я был расслаблен, зол и одинок.
Пришлось вернуться все-таки. Я помню,
Как женщина в халатике японском
Открыла дверь на нервный мой звонок.
Чуть удивилась, но не растерялась.
— А, ты вернулся? В ней во всей была
Насмешливая умная усталость,
Которая не грела и не жгла.
— Решил остаться. Измененье правил.
Начало новой светлой полосы…
— Я на минуту… Я часы оставил.
— Ах, да…часы… Конечно же, часы…
В карманы руки зябкие засовываю,
А улицы кругом снежным-снежны…
В такси ныряю. — Шеф, гони — за Соколом,
Есть комната, там ждать меня должны.
Мне открывает дверь она. Но что такое с нею,
И что за странный взгляд? — Уж около пяти,
Не мог бы ты прийти еще позднее?
Ну, что ж, входи, куда теперь идти?
Расхохочусь, а, может быть, расплачусь.
Стишки кропал, а вышло, что пропал.
От глаз я прячусь, зыбко-зыбко пячусь.
— Нет! Нет! Я не сюда попал…
Я не сюда попал!
***
Любимая, больно!
Любимая, больно!
Ведь это не бой, а какая-то бойня.
Неужто мы оба и спиты, и спеты?
Куда я и с кем я?
Куда ты и с кем ты?
***
И снова ночь, и снова смех,
И чья-то песня наглая
И чей-то чистый-чистый смех,
И закурить бы надо.
В пурге мелькают пушкинские бесы —
Не страшен их насмешливый оскал.
Страшны ларьки, аптеки и Собесы.
Нет, нет!!! Я не сюда попал!
Иду, сутуля плечи, как будто что-то проиграл,
А расплатиться нечем. Нет! Нет!
Я не сюда попал!
Я не сюда попал!
Часть 11
Любимая, больно!
Любимая, больно!
***
Упала капля, и пропала в седом виске,
Как будто тихо закопала себя в песке.
И дружба, и любовь — не так ли? — погребены,
Как тающее тело капли, внутрь седины.
Когда есть друг, то безлюбовье не страшно нам,
Хотя и дразнит бес легонько по временам.
Бездружье пропастью не станет, когда любовь
Стеной перед обрывом ставит свою ладонь,
Свою ладонь…
Страшней, когда во всеоружье соединяясь,
И безлюбовье, и бездружье окружает нас.
Тогда себя в разгуле мнимом мы предаем,
Черты любимых мы нелюбимым придаем.
Блуждая в боли, как будто в поле, когда пурга,
Мы друга ищем поневоле в лице врага.
И женщина вздохнет чуть слышно из темной мглы,
Когда признанья наши лишни, хотя милы.
Но среди вязкого болота, среди потерь
Так хочется обнять кого-то.
Товарищ, верь!
И разве грех, когда сквозь смуту, грызню, ругню
Так хочется сказать кому-то
— Я вас люблю, я вас люблю…
Часть 12
Часть 13
Не исчезай… Забудь про третью тень.
В любви есть только двое. Третьих нету.
Чисты мы будем оба в Судный день,
Когда нас трубы призовут к ответу.
***
Любимая, и это мы с тобой,
Измученные, будто бы недугом,
Такою долголетнею борьбой
Не с кем-то третьим лишним,
А друг с другом.
Но прежде чем — наш сын кричит во сне —
Расстаться, ветер дом вот-вот развалит,
Приди хотя бы раз в глаза ко мне,
Приди своими прежними глазами
***
Не исчезай… Мы искупили грех.
Мы оба неподсудны, невозбранны.
Достойны мы с тобой прощенья тех,
кому невольно причинили раны.
***
Но прежде чем расстаться, как ты просишь,
Туда искать советов не ходи,
Где пустота, прикидываясь рощей,
Луну притворно нянчит на груди.
Но прежде чем расстаться, как ты просишь,
Услышь в ночи, как всхлипывает лед.
И обернется прозеленью осень.
И прозелень в прозренье перейдет.
***
Не исчезай. Исчезнуть можно вмиг,
но как нам после встретиться в столетьях?
Возможен ли на свете твой двойник
и мой двойник? Лишь только в наших детях.
***
Но прежде чем — как мы жестоко жили! —
Нас бы с тобой вдвоем по горло врыть,
Когда мы научились быть чужими,
Когда мы разучились говорить.
В ответ — Не называй меня любимой…
Мне поделом, я заслужил, я нем,
Но всею нашей жизнью, гнутой, битой
Тебя я заклинаю, прежде чем…
***
Не исчезай. Дай мне свою ладонь.
На ней написан я — я в это верю.
Тем и страшна последняя любовь,
что это не любовь, а страх потери.
***
И все таки решившейся на все,
Кричу тебе — Любимая, неужто
Семья лишь соучастие в убийстве
Любви? Возможно, так бывает часто…
Но разве это все-таки закон?
Взгляни, пушистый, словно одуванчик,
Смеется наш белоголовый мальчик,
Я не хочу, чтоб в это верил он…
Часть 14
Ты смотришь на меня, как неживая,
Но я прошу, колени преклоня,
Уже любимой и не называя,
— Мой старый друг, не покидай меня…
Не исчезай… Не исчезай…
Не исчезай… Не исчезай!!!
***
Любовь она тогда живая,
Любовь людей, а не зверья,
Когда тебе в глаза, желая,
Глядит желанная твоя.
Любовь она тогда живая,
Любовь людей, а не зверья,
Когда тебе в глаза, желая,
Глядит желанная твоя.
Любовь она тогда живая,
Любовь людей, а не зверья,
Когда тебе в глаза, желая,
Глядит желанная твоя.
***
Не исчезай…
Послесловие
В 2007 году, к 75-летию со дня рождения Е.Е., в спорткомплексе «Олимпийский» (Москва) состоялась премьера рок-оперы «Идут белые снеги», созданной на стихи Евгения Евтушенко композитором Глебом Маем. «По сути, это та же «Исповедь», но в нее добавили новые стихи, новые песни», — писали в прессе, а у «поэтории» (так назвал действо Евтушенко), наконец, появилась история.
В 1980 году фирма «Мелодия» записывает, и только в 1983 году выпускает литературно-музыкальную композицию «Евгений Евтушенко. Исповедь».
«Исповедь» позиционируется как литературно-музыкальная композиция С. Чистякова на слова Евгения Евтушенко и музыку Глеба Мая. По сути, рок-сюита, в записи которой принимал участие струнный ансамбль Большого театра. Основа замысла — превратности любви — вечная тема. Лирика, артистически декламируемая самим Е. Евтушенко и спетая Анатолием Алешиным (один из лучших отечественных рок-вокалистов на все времена), удачно взаимодействует со звуковой палитрой. Глубоко, эмоционально, профессионально», — написал в рецензии один из пользователей Интернета 10 июня 2006 года.
«Ко мне пришел молодой композитор, выпускник консерватории Глеб Май и принес рабочую запись рок-оперы «Исповедь», написанной по моим стихам. Мне музыка понравилась, а стихи, написанные в разные годы, были подобраны Глебом Маем идеально и выстраивали единую, целостную композицию. Пластинка была записана в 1980 году. Я читал текст. Пластинка вышла тиражом около двух миллионов», — вспоминал Евтушенко («Российская газета» - Урал, 19 июня 2008 г.).
Из статьи Алексея Петрова «Рок-опера на острове Россия»:
Сегодня многие любители музыки упорно, но, как правило, безуспешно, ищут запись рок-поэтории Е. Евтушенко и Г. Мая «Исповедь».Вот, например, высказывания участников одного из форумов в Интернете. «Ждал я, ждал, когда появится в Сети этот оригинальный альбом. Мелькало название то тут, то там… не дождался, пошел и купил. С момента выхода в 1980-м многократно и любовно слушал его на виниле. Прошли годы, но я не разочаровался и сейчас. Двумя словами: никакой попсы, вокальные темы Алешина драматургично перемежаются с декламацией Евтушенко — слушается очень цельно, проникновенно. Музыка достойная — и мелодически, и по аранжировкам». — «Был у меня такой винил 20 лет назад. Но уже 10 лет в другой стране живу, диск этот часто вспоминал. Спасибо Интернету. По частям вылавливал в Сети фрагменты этой записи с постепенным улучшением качества звука». — «Давно ищу. У нас этот диск купить невозможно». … Итак, все началось тридцать лет назад. Глеб Май работал в ВИА «Лада». Их музыкальные программы вел С. Чистяков, в репертуаре которого были стихи Е. Евтушенко. И однажды Чистяков предложил Маю написать музыку к одному из стихотворений поэта. Возникла идея создать большое музыкально-поэтическое произведение на стихи Евтушенко, рок-поэторию. Г. Май работал быстро. Так появилась «Исповедь». Предполагалось, что на сцене это сочинение будет показано силами ВИА «Коробейники», но потом что-то не сложилось. Пришлось композитору действовать самостоятельно. Для того чтобы осуществить сценическую постановку, требовалось согласие Е. Евтушенко. Телефон поэта удалось получить у известного барда Виктора Берковского, который прослушал рабочую запись «Исповеди». Евгений Евтушенко пригласил Глеба Мая к себе в Переделкино, чтобы поговорить о дальнейшей работе. Через две недели поэт сказал композитору, что фирма «Мелодия» готова обсудить вопрос о записи рок-поэтории на грампластинку. В 1980 году диск-гигант «Исповедь» был записан. Работа над записью продолжалась около четырех месяцев. Но лишь через три года диск был выпущен в свет. А на сцене «Исповедь» так и не была поставлена… Рок-поэторию исполнила группа «Аракс»: солист А. Алешин, гитаристы В. Голутвин и С. Рудницкий, ударник Г. Хащенко. На клавишах и флейте играл Г. Май. Стихи читал Е. Евтушенко. В записи принял участие Струнный ансамбль ГАБТ СССР. «Первая запись рок-оперы стала в СССР хитом, пластинка с ней разошлась тиражом почти 2 миллиона экземпляров, — пишет журнал «Афиша». — Произведение получило высокую оценку музыкальных критиков, песни из этой оперы вошли в репертуар многих рок-коллективов той эпохи. Это направление, сочетающее современную рок-культуру и лучшие традиции российской музыкальной школы, виртуозность и самую высокую требовательность к профессионализму исполнителей, получило название «березовый рок». Лазерный диск «Исповедь» (под рубрикой «Золотая коллекция фирмы «Мелодия») поступил в продажу только в 2005 году. Музыка хорошо отреставрирована и записана. Издание оформлено со вкусом: давно знакомая обложка, «золотой лейбл» диска… В буклете — рассказ Е. Евтушенко о работе над этим произведением и подробная биография культовой группы «Аракс», которая летом 1982 года была расформирована приказом Министерства культуры РСФСР. На одной из страничек в Интернете, где обсуждался альбом Г. Мая «Исповедь», прозвучал такой вопрос: «А что же это за рок-призрак такой — Глеб Май? Сочинил один альбом и бесследно канул?» В 70-е и 80-е годы Глеб Май был участником многих популярных ансамблей: «Скоморохи», «Самоцветы», «Коробейники», «Лада», «Голубые гитары», «Веселые ребята», «Аракс». Позже он отошел от эстрадной музыки. После окончания Московской консерватории и композиторского отделения Института им. Гнесиных написал 3 симфонии, 2 струнных квартета, концерт для флейты с оркестром, несколько вокальных и инструментальных циклов, музыку к кинофильмам «Детский сад», «Похороны Сталина» (оба фильма снял Е. Евтушенко по собственному сценарию), «Круг обреченных», к документальной ленте «Принцип Калины», сериалам «Мачеха», «Черная богиня», «Горячев и другие», мультфильму «Волшебные холмы». — В юности я больше увлекался западной эстрадой, — говорит Г. Май. — Сейчас меня интересуют этнические эксперименты и наши музыкальные традиции. «Как трудно на самом деле двум видам искусства — поэзии и музыке — сблизиться так, чтобы Сплав этот был органичен, энергетичен, современен! — пишет Н. Май (дочь Глеба Борисовича Наталия — М.О.) в своей статье «Поэтория: Слово и Музыка». — Когда еще совсем юный выпускник Московской консерватории Глеб Май тридцать лет назад только задумался о том, как можно это реализовать, стихи Евгения Евтушенко уже были написаны — актуальные, яркие, острые, пронзительные, в лучшем смысле — плакатные. С властной авторской интонацией. Это и позволило поэту достичь такой популярности у самых разных слоев населения, есть в них объединяющее вдохновляющее начало. По собственному признанию композитора, Евтушенко был одним из самых любимых его поэтов, и он чувствовал, что именно эти стихи по своей энергетике хорошо «ложатся» на стилистику русской рок-оперы… Стихи Евтушенко должны были дополниться и даже выиграть с помощью другого вида искусства, а не нивелироваться или потеряться, как это часто бывает, когда Слово и Музыка соединяются неудачно (даже удачные по отдельности, но несовместимые)».
Музыкальные ссылки
Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6 Часть 7
Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11 Часть 12 Часть 13 Часть 14
Часть 5 («Из черных струй, из мглы кромешной, забыв захлопнуть дверь такси…») в записи высокого качества (из сайта фан-клуба). Для скачивания необходимо в разделе «Новости», найти позицию от 09.06.2007 — «Обновлен раздел mp3».
Мария О.

Приложенные файлы


Добавить комментарий