Сценарий Памяти павших будьте достойны…


Сценарий литературно-музыкальной композиции
Памяти павших будьте достойны




В.1. Тихо рождалось в предрассветных сумерках утро 22 июня 1941 года
В.2. Обыкновенное летнее утро.
В.1. Ничто, казалось, не предвещало трагедии. Но недопели соловьи свою песню. Задрожала земля от залпов, шквала металла.
В.2. Светлое небо стало красным. Началась война
Хроника (Голос Левитана об объявлении войны).
Чтец. А тут вот она, война. На второй день повестка из военкомата, а на третий – пожалуйте в эшелон. Провожали меня все четверо моих: Ирина, Анатолий и дочери – Настенька и Олюшка. Все ребята держались молодцом. Ну, у дочерей – не без того, посверкивали слезинки. Анатолий только плечами передёргивал, как от холода, ему к тому времени уже семнадцатый год шёл, а Ирина моя Такой я её все семнадцать лет нашей совместной жизни ни разу не видал. Ночью у меня на плече и на груди рубаха от её слёз не просыхала, и утром такая же история. Пришли на вокзал, а я на неё от жалости глядеть не могу: губы от слёз распухли, волосы из-под платка выбились. И глаза мутные, несмысленные, как у тронутого умом человека. Командиры объявляют посадку, а она упала мне на грудь, руки на моей шее сцепила и вся дрожит, будто подрубленное дерево
(М. Шолохов «Судьба человека»)
«Вставай, страна огромная» (песня).
Война – жесточе нету слова,
Война – печальней нету слова,
Война – святее нету слова.
В тоске и славе этих лет.
И на устах у нас иного
Ещё не может быть и нет
А. Твардовский
В.1. Война подчинила себе всё: не было у народа более важной задачи, чем одолеть захватчиков.
К. Симонов «Родина»
В.2. Мальчишки спешили на фронт. Им хотелось испытать себя и, одолев врага, принести долгожданный мир на землю. Они рвались из-под материнской опеки навстречу неизвестности.
Чтец. «Пусть мне шестнадцать лет, не я виноват в том, что мой жизненный путь оказался таким малым Что может страшить меня? Смерть? Мучения? Я смогу вынести это Конечно, я хотел бы умереть так, чтобы память обо мне осталась в сердцах людей. Но пусть я умру безвестным Что ж, так умирают сейчас миллионы людей, так же, как и я, полные сил и любви к жизни. В чём я могу упрекнуть себя? Я не лгал, не искал лёгкого пути в жизни. Иногда был легкомыслен, - может быть, слаб от излишней доброты сердца Милый Олежка-дролежка! Это не такая большая вина в шестнадцать лет Я даже не изведал всего счастья, какое было отпущено мне. И всё равно я счастлив! Счастлив, что не пресмыкался, как червь, - я боролся»
(А. Фадеев «Молодая гвардия»)
Над облаками и веками
Бессмертной музыки хвала:
Россия русскими руками
Себя спасла и мир спасла.

Сияет солнце, вьётся знамя,
И те же вещие слова:
«Ребята, не Москва ль за нами?»
Нет. Много больше, чем Москва!
Георгий Иванов

Песня Б. Окуджавы «Серёжка с Малой Бронной и Витька с Моховой»
Война принесла много горя, бед и несчастий. Отняла у тысяч ребят родных и близких, дом и само детство.
Капитан Енакиев сказал не «докладывайте», а «рассказывайте». И в этом сержант Егоров, всегда тонко чувствующий все оттенки субординации, уловил позволение говорить по-семейному. Его утомлённые, покрасневшие глаза открыто и ясно улыбнулись, хотя рот и брови продолжали оставаться серьёзными.
Дело известное, товарищ капитан, - сказал Егоров. – Отец погиб на фронте в первые дни войны. Деревню заняли немцы. Мать не хотела отдавать корову. Мать убили. Бабка и маленькая сестрёнка померли с голоду. Остался один. Потом деревню спалили. Пошёл с сумкой собирать куски. Где-то на дороге попался полевым жандармам. Отправили силком в какой-то ихний страшный детский изолятор. Там, конечно, заразился паршой, поймал чесотку, болел сыпным тифом – чуть не помер, но всё же кое-как сдюжил. Потом убежал. Почитай, два года бродил, прятался в лесах, всё хотел через фронт перейти. Да фронт тогда далеко был. Совсем одичал, зарос волосами. Злой стал. Настоящий волчонок. Постоянно с собой в сумке гвоздь отточенный таскал. Это он себе такое оружие выдумал. Непременно хотел этим гвоздем какого-нибудь фрица убить. А ещё в сумке у него мы нашли букварь. Рваный, потрёпанный. «Для чего тебе букварь?»- спрашиваем. «Чтобы грамоте не разучиться», - говорит.
(В. Катаев «Сын полка»)
А. Твардовский «Рассказ танкиста»

В.1. «Жестокость является благом для будущего Войну против России нельзя вести по-рыцарски. Её нужно вести с беспощадной, безжалостной и неукротимой жестокостью Ты должен с сознанием своего достоинства проводить самые жёсткие и самые беспощадные мероприятия, которые требует от тебя Германия», - так напутствовал Гитлер своих солдат перед нападением на нашу страну.
М. Джалиль «Варварство»
В.2. Имя Муссы Джалиля, поэта-борца, облетело весь мир. Мужественная поэзия Муссы не оставляет равнодушным ни одного человека, ни одно поколение. Тяжело раненый он попадает в плен, в концлагерь Маобит. Кошмар фашистского концлагеря не сломил поэта, с большим риском для жизни он создаёт подпольную антифашистскую организацию, которая организовывала побеги пленных, распространяла листовки и патриотические стихи. Самому поэту не пришлось дожить до счастливого дня Победы: он был зверски четвертован 25 августа 1944 года в Берлине. Его поэзия и сейчас звучит как набат, напоминая о том, что дух истинного патриота не сломить.
В.1. Эта война, самая народная и поистине священная из всех войн на земле, навсегда останется великим уроком человеческого мужества.
Я только раз видала рукопашный.
Раз – наяву. И тысячу – во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.
Ю. Друнина

Чтец. « кто-то из солдат сказал: «Погляди немцев, ты ж ещё не видал их». Семнадцатилетний, я выглянул из окопа.
В воздухе сыпались и блестели на солнце морозные иглы. Впереди лежали нетронутые снега, и в них, метрах в ста от нас, - снежная траншея. Это и был немецкий передний край! И от одного сознания, что там немцы, место это сразу отделилось от всего окружающего, стало особенным, не похожим ни на что. С жутким чувством вглядывался я воспалёнными от бессонной ночи глазами. Что тёмное мелькнуло в снежной траншее, как мышь. И скрылось. «Немец!» - догадался я, поражённый. Немец был в ста метрах от меня.
И я подумал в то утро в окопе, что вся моя жизнь до сих пор – это была проложенная людьми дорога, по которой я шёл. Дальше дороги нет. Она кончилась здесь. Её преградили немцы. Отсюда вместе со всеми эту дорогу буду прокладывать я. Для себя и для тех, кто идёт за нами
Сколько суждено пройти мне вперёд? Шаг? Но этот шаг – вся моя жизнь».
(Г. Бакланов «Пядь земли»)
В.2. Война, развязанная гитлеровцами против СССР, была войной на истребление целых народов, в первую очередь славянского, русского населения. «Для нас, немцев, важно ослабить русский народ в такой степени, чтобы он не был в состоянии помешать нам установить немецкое господство в Европе», - говорилось в одном из толкований так называемого генерального плана «Ост».
Они накинулись неистовы,
Могильным холодом грозя.
Но есть такое слово «выстоять»,
Когда и выстоять нельзя.
И есть душа – она всё вытерпит.
И есть земля – она одна,
Большая, добрая, сердитая,
Как кровь тепла и солона.
И. Эренбург

В. 1. В Хатыни – кладбище более 600 убитых белорусских деревень. И это далеко не все те деревни, куда фашисты приходили, приезжали, чтоб уничтожить, сжечь всех – от старика до ребёнка, где выполнялся план «обезлюживания территории», «расширения жизненного пространства на восток».
В.2. Белорусских деревень, где каратели убивали людей – 4885. По далеко не полным подсчётам, более трёхсот тысяч мирных жителей было сожжено живьём, убито, замучено в тех деревнях.
Песня «Соловьи Хатыни»

В.1. Мы не забудем лагеря смерти. Бухенвальд, Освенцим 56 тысяч заключенных приняли в Бухенвальде мученическую смерть от пыток и изнурения в бункерах, от пули в затылок, от голода и тяжелой работы. Здесь погибло более 8 тысяч советских военнопленных.



Чтец.

Это и есть концлагерь Бухенвальд.
По площади катится фургон, нагруженный камнями. В фургон впряжены люди. Их погоняет длинной плетью охранник.
Вот он какой, Бухенвальд!
Кто-то в нашей арестантской группе успел узнать: если поведут направо - значит, сразу смерть и крематорий, если прямо, через аппельплац, огромную площадь, то в баню. Значит, пока оставляют жить... Пока! Сколько дней, месяцев включает это «пока» - вот этого уж никто из нас не знает.
(И. Смирнов «Бухенвальдский набат»)

Чтец.

О Бухенвальд, тебя я не забуду...
Ты стал моей судьбой.
Свободу я ценить сильнее буду,
Когда прощусь с тобой,
О Бухенвальд, мы выдержим ненастье.
И нам не страшен рок.
Мы любим жизнь и верим в счастье,
И день свободы нашей недалек!
(Песня узников Бухенвальда)


В.2. 8 июля 1942 года И. Сталин подписал знаменитый приказ № 227 наркома обороны. В нём говорилось: «Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв. Надо упорно, до последней капли крови защищать каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности».

Чтец.
Прощались мы у входа в землянку. Задумчиво глядя на залитую ярким солнечным светом просеку, лейтенант Герасимов говорил:
- И воевать научились по-настоящему, и ненавидеть, и любить. На таком оселке, как война, все чувства отлично оттачиваются. Казалось бы, любовь и ненависть никак нельзя поставить рядышком; знаете, как говорится: «В одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань», - а вот у нас они впряжены и здорово тянут! Тяжко я ненавижу фашистов за всё, что они причинили моей Родине и мне лично, и в то же время всем сердцем люблю свой народ и не хочу, чтобы ему пришлось страдать под фашистским игом. Вот это-то и заставляет меня, да и всех нас, драться с таким ожесточением, именно эти чувства, воплощённые в действие, и приведут к нам победу. И если любовь к Родине хранится у нас в сердцах и будет храниться до тех пор, пока эти сердца бьются, то ненависть всегда мы носим на кончиках штыков. Извините, если это замысловато сказано, но я так думаю: - закончил лейтенант Герасимов и впервые за время нашего знакомства улыбнулся простой и милой, ребяческой улыбкой.
А я впервые заметил, что у этого тридцатидвухлетнего лейтенанта, надломленного пережитыми лишениями, но всё же сильного и крепкого, как дуб, ослепительно белые от седины виски.
(М. Шолохов «Наука ненависти»)

Чтец.

Почему всё не так? Вроде – всё как всегда:
То же небо опять голубое,
Тот же лес, тот же воздух и та же вода
Только - он не вернулся из боя.

Мне теперь не понять, кто же прав был из нас
В наших спорах без сна и покоя.
Мне не стало хватать его только сейчас –
Когда он не вернулся из боя.

Он молчал невпопад и не в такт подпевал,
Он всегда говорил про другое,
Он мне спать не давал, он с восходом вставал, -
А вчера не вернулся из боя.

То, что пусто теперь, - не про то разговор:
Вдруг заметил я – нас было двое
Для меня – будто ветром задуло костёр,
Когда он не вернулся из боя.

Нынче вырвалось, слово из плена, весна.
По ошибке окликнул его я:
«Друг, оставь покурить!» - а в ответ – тишина
Он вчера не вернулся из боя.

Наши мёртвые нас не оставят в беде,
Наши павшие – как часовые
В. Высоцкий


В.1. Война Скольких судеб коснулась она своим жестоким, убийственным крылом! Скольких оставила лежать на необозримых российских полях и сколько жизней исковеркала!
Р. Гамзатов «Журавли» (песня)
Чтец.
Сотни снарядов и мин, со свистом и воем вспарывая горячий воздух, летели из-за высот, рвались возле окопов, вздымая брызжущие осколками чёрные фонтаны земли и дыма, вдоль и поперёк перепахивая и без того сплошь усеянную воронками извилистую линию обороны. Разрывы следовали один за другим с непостижимой быстротой, а когда сливались, над дрожавшей от обстрела землёй вставал протяжный, тяжко колеблющийся всеподавляющий гул.
(М. Шолохов «Они сражались за Родину»)
А Твардовский «Я убит подо Ржевом»

В.2. И не отнять веры в победу, потому что
«в час, когда последняя граната
Уже занесена в твоей руке,
И в краткий миг припомнить разом надо
Всё, что у нас осталось вдалеке,

Ты вспоминаешь не страну большую,
Какую ты изъездил и узнал,
Ты вспоминаешь родину – такую,
Какой её ты в детстве увидал.

Клочок земли, припавший к трём берёзам,
Далёкую дорогу за леском,
Речонку со скрипучим перевозом,
Песчаный берег с низким ивняком.

Да, можно выжить в зной, в грозу, в морозы,
Да, можно голодать и холодать,
Идти на смерть Но эти три берёзы
При жизни никому нельзя отдать».
К. Симонов
В.1. А сколько воинов погибло, чтобы защитить этот клочок земли, эти три берёзы, чтобы отомстить за «сожжённые сёла», «казнённые города». «Смерть на войне обычна и сурова».
Чтец.
Всё осторожнее пробираясь через земляные навалы в траншее, перешагивая через выступавшие под ногами кругло и плоско оснеженные бугры, Бессонов шёл, стараясь не наступить, не задеть их палочкой, угадывая под этими буграми трупы убитых ещё утром. И уже без надежды найти здесь кого-либо живых, подумал с казнящей горечью, что он ошибся: ему лишь показалось с НП слабое биение жизни тут, в траншеях.
«Нет, здесь никого не осталось, ни одного человека, - говорил себе Бессонов. – Пулемёты и противотанковые ружья били из левых окопов, левее батарей. Да, идти туда, туда!..»
Но тотчас из-за поворота траншеи донёсся металлический звук. И будто бы послышались голоса. Бессонов с тугими ударами сердца вышел из-за поворота.
Навстречу ему из пулемётного гнезда белыми привидениями подымались двое, с головы до ног косматые от снега. Обмороженные лица их были сплошь затянуты в стеклянный лёд подшлемников, а из подшлемников – глаза, воспалённые морозом и ветром, в густых кругах изморози, устремлены на Бессонова, выражая одинаковую оторопелость – не ожидали, по-видимому, увидеть здесь, в омертвевшей траншее, живого генерала в сопровождении живых офицеров.
(Ю. Бондарев «Горячий снег»)
В.2. Уже в июле 1941 года Гитлер подчеркивал, что с падением Ленинграда для "русских будет утрачен один из символов революции, являвшихся наиболее важным на протяжении последних лет", что с захватом Ленинграда "дух славянского народа будет серьезно подорван".
В.1. Ленинградская блокада. Страшные уроки истории. Многое способен вынести человек и остаться человеком. Об этом говорит большинство блокадных рассказов, дневников. Вот ленинградская семья, судьба Светланы Александровны Тихомировой.
Чтец. «...25 марта сорок второго года мне хотелось маме какой-то подарок сделать, в свои 14 лет что-то купить ей. Кускового сахара не было, пиленого не было, был сахарный песок. Не помню, по какой норме мы получали. Утром, когда пили чай, мама насыпала сахарный песок в блюдечко отцу, мне и себе. И надо было как-то незаметно от этой порции отделить какую-то часть, ссыпать ее иногда в кулак, иногда оставить в блюдечке, иногда переложить в карман и потом куда-то ссыпать. У меня была такая старинная вазочка. Я собирала сахарный песок в нее. Месяца два, наверное, ушло на это не всегда удавалось. Отец делал вид, что не замечает, а мама когда шла к «буржуйке» чай налить вот в это время я ссыпала. У нас всегда в это время отмокал клей в тарелках на окне такой, в виде плитки из шоколада, отмокал несколько дней. И этот клей был на завтрак, на обед. Прятала я этот сахарный песок. Когда он мне попадался на глаза, то мне все хотелось палец в него обмакнуть и попробовать. Был случай, когда мне хотелось ночью встать и босиком дойти до этой вазочки.
Когда наступил этот день, я, помню, очень волновалась, и даже ладони были мокрые. Хотелось встать раньше мамы. Я поставила на стол полную вазочку с сахарным песком: накопилось, наверное, граммов 300! Ну, конечно, были слезы. Тут же разделили опять сахарный песок. Так праздновали день рождения. А отцу еще до этого, в день Красной Армии, я подарила полсухаря. Не помню, как я его сэкономила».
(А. Адамович, Я. Брыль, В. Колесник, Д. Гранин «Я из огненной деревни Блокадная книга»)
В.2. Ежедневно умирали тысячи мужчин и женщин, детей и стариков. Не хватало досок на гробы, не было сил, чтобы похоронить родного человека, товарища, друга. Промёрзшая зима не поддавалась ни кирке, ни лому.
Чтец.
Наступили дни, когда жить было подвигом. 125 граммов хлеба делили на три части: завтрак, обед и ужин. Варили кожу, из столярного клея – студень, жарили лепёшки из дуранды на машинном масле. Съели все запасы горчицы, соли, белые горошки лекарств гомеопатов.
Люди с застывшими суровыми лицами медленно двигались по улицам, не смеялись и не улыбались, ноги передвигали, не сгибая в коленях. Больше всего боялись упасть, а если падали, то с особой настойчивостью просили поднять. Как-то мы с сестрой поднимали одну женщину трижды. Потом посадили её на ступеньку у парадной дома. Возвращаясь через некоторое время, увидели, что она уже мёртвая.
К голоду прибавились сильные морозы. Не было света, топлива, воды. Рубили на дрова мебель, паркет, всё, что можно было сжечь в «буржуйках»
За водой ходили на ближайшую речку. Лунка обмерзала, выстраивалась очередь, ждали молча. Какие же усилия требовались голодному больному человеку, чтобы вытащить наполненное ведро на обледеневшую набережную? Помогали друг другу. Настоящим горем считалось, когда ведро вырывалось из рук и катилось вниз. Воду берегли, перестали умываться.
Болезни и смерть шли по городу.
(Воспоминания Валентины Семёновой)
В.1. Впоследствии было официально установлено, что от голода в Ленинграде погибли 641 803 человека. Такой трагедии история ещё не знала.
Чтец
Птицы смерти в зените стоят.
Кто идёт выручать Ленинград?

Не шумите вокруг – он дышит,
Он живой ещё, он всё слышит:

Как на влажном балтийском дне
Сыновья его стонут во сне,

Как из недр его вопли: «Хлеба!» -
До седьмого доходят неба

Но безжалостна эта твердь.
И глядит из всех окон – смерть.
(А. Ахматова)

В.2. Конечно, историки могут скрупулёзно подсчитывать количество дивизий, участвовавших в том или ином сражении, число сожженных деревень, разрушенных городов... Но могут ли они рассказать, что чувствовала семилетняя девочка, на глазах которой разорвало сестру и брата. О чём думал ребёнок в блокадном Ленинграде, глядя на трупы своих родных.
В.1. Детская рука, теряющая силы от голода, писала неровно, скупо. Хрупкая душа, пораженная невыносимыми страданиями, была уже не способна на живые эмоции. Таня Савичева просто фиксировала реальные факты своего бытия - трагические «визиты смерти» в родной дом. И когда читаешь это, цепенеешь:
«28 декабря 1941 года. Женя умерла в 12.30 ночи.1941 года».
«Бабушка умерла 25 января в 3 часа 1942 г.». «Лека умер 17 марта в 5 часов утра. 1942 г.». «Дядя Вася умер 13 апреля в 2 часа дня. 1942 год». «Дядя Леша, 10 мая в 4 часа дня. 1942 год». «Мама – 13 марта в 7 часов 30 минут утра. 1942» «Умерли все». «Осталась одна Таня». 

В.2. Таню, потерявшую сознание от голода, обнаружили служащие специальных санитарных команд, обходившие ленинградские дома. Жизнь едва теплилась в ней. Вместе со 140 другими истощенными голодом ленинградскими детьми девочку эвакуировали в Горьковскую (ныне – Нижегородская) область, в поселок Шатки. Жители несли детям, кто что мог, откармливали и согревали сиротские души. Многие из детей окрепли, встали на ноги. Но Таня так и не поднялась. Врачи в течение двух лет сражались за жизнь юной ленинградки, но 1 июля 1944 года Таня Савичева скончалась.

В.1. Женщина и мир: создание и сохранение уюта в доме, воспитание детей, любовь и счастье. Женщина и война? Какими несопоставимыми кажутся эти понятия Но судьба сумела совместить и их, превратив нежность в ненависть к врагам, умение подчиняться – в целеустремлённость к победе, хрупкость – в бесконечную силу духа, способного сопротивляться невзгодам и трудностям.
И та, что сегодня прощается с милым. –
Пусть боль свою в силу она переплавит.
Мы детям клянёмся, клянёмся могилам,
Что нас покориться никто не заставит!
(А. Ахматова)
В.2. Зоя Космодемьянская! Это имя - легенда. В период оккупации Верейского района немецкими солдатами в д. Петрищево была повешена девушка, называвшая себя Таней, это была девушка-партизанка из Москвы Зоя Анатольевна Космодемьянская. Немецкие солдаты поймали её в то время, когда она выполняла боевое задание - поджигала конюшню, в которой находились более 300 лошадей. Её жестоко пытали, но она не кричала, а только снова и снова отвечала: «Нет! Не скажу! Не знаю!» Она просила пить, немец поднёс ей зажжённую лампу, и кто-то провёл по её спине пилой. Руки её были связаны, ноги обморожены. Часовой велел ей подняться и под винтовкой вывел на улицу. И опять она шла, ступая босыми ногами по снегу, и водил её до тех пор, пока не замерзал сам. Часовые менялись через пятнадцать минут. И так продолжали водить её по улице целую ночь. Утром построили виселицу, собрали население и публично повесили.
В.1. Зоя погибла, но осталось последнее письмо матери от 17 ноября 1941 года.
Дорогая, мама!
Как ты сейчас живёшь, как себя чувствуешь, не больна ли? Мама, если есть возможность, напиши хоть несколько строчек.
Вернусь с задания, так приду навестить домой.
Твоя Зоя.
В.2. Перечитывая письмо, мы убеждаемся, что нет в нём печати обречённости, нет и тени этого почти неизбежного перед лицом смерти душевного состояния.
В.1. В записной книжке Зои Космодемьянской мы читаем:
Ах, если бы латы и шлем мне достать,
Я стала бы Отчизну свою защищать
Уж враг отступает пред нашим полком.
Какое блаженство быть храбрым бойцом.
(Гёте)
В.2. Эти слова девушка оправдала своей короткой и прекрасной жизнью.
Чтец.
Риту хотели отправить в тыл, а она просилась в бой. Ее гнали, силой запихивали в теплушки, но настырная жена заместителя начальника заставы старшего лейтенанта Осянина через день снова появлялась в штабе укрепрайона. В конце концов взяли санитаркой, а через полгода послали в полковую зенитную школу. А старший лейтенант Осянин погиб на второй день войны в утренней контратаке. Рита узнала об этом уже в июле, когда с павшей заставы чудом прорвался сержант-пограничник. Начальство ценило неулыбчивую вдову героя-пограничника: отмечало в приказах, ставило в пример и поэтому уважило личную просьбу - направить по окончании школы на тот участок, где стояла застава, где погиб муж в яростном штыковом бою. Фронт тут попятился немного: зацепился за озера, прикрылся лесами, влез в землю и замер где-то между бывшей заставой и тем городком, где познакомился когда-то лейтенант Осянин с ученицей девятого "Б"... Теперь Рита была довольна: она добилась того, чего хотела. Даже гибель мужа отошла куда-то в самый тайный уголок памяти: у нее была работа, обязанность и вполне реальные цели для ненависти. А ненавидеть она научилась тихо и беспощадно и хоть не удалось пока ее расчету сбить вражеский самолет, но немецкий аэростат прошить ей все-таки удалось. Он вспыхнул, съежился; корректировщик выбросился из корзины и камнем полетел вниз.
- Стреляй, Рита!.. Стреляй! - кричали зенитчицы. А Рита ждала, не сводя перекрестия с падающей точки. И когда немец перед самой землей рванул парашют, уже благодаря своего немецкого бога, она плавно нажала гашетку. Очередью из четырех стволов начисто разрезало черную фигуру, девчонки крича от восторга, целовали ее, а она улыбалась наклеенной улыбкой. Всю ночь ее трясло. Помкомвзвода Кирьянова отпаивала чаем, утешала:
- Пройдет, Ритуха. Я, когда первого убила, чуть не померла, ей-богу. Месяц снился, гад... ( Б. Васильев «А зори здесь тихие»)

Чтец.

Качается рожь несжатая.
Шагают бойцы по ней.
Шагаем и мы - девчата,
Похожие на парней.

Нет, это горят не хаты -
То юность моя в огне...
Идут по войне девчата,
Похожие на парней.
Ю. Друнина

В.1. Женщины, девушки взвалили на свои плечи огромную тяжесть – ратный труд. Далеко от передовой тысячи и тысячи женщин трудились в тылу: выращивали хлеб, собирали оружие, шили одежду. И ждали. Ждали своих любимых – мужей, отцов, сыновей, братьев. Ждали и верили, что они вернутся.
К. Симонов «Жди меня»
В.2. Победа нашему народу досталась дорогой ценой. Но Советский Союз не только выстоял в такой жестокой войне, но и разгромил фашизм потому, что война была всенародной. На защиту Родины поднялись все: и мужчины, и женщины, и старики, и молодёжь, все нации и народности страны. Невиданная стойкость и героизм на полях сражений, мужественная борьба партизан и подпольщиков за линией фронта, почти круглосуточный неустанный труд в тылу – вот чем была завоевана эта победа.
Чтец.
На братских могилах не ставят крестов,
И вдовы на них не рыдают,-
К ним кто-то приносит букеты цветов,
И Вечный огонь зажигают.

Здесь раньше вставала земля на дыбы,
А ныне – гранитные плиты.
Здесь нет ни одной персональной судьбы-
Все судьбы в единую слиты.


А в Вечном огне – видишь вспыхнувший танк,
Горящие русские хаты,
Горящий Смоленск и горящий рейхстаг,
Горящее сердце солдата.

У братских могил нет заплаканных вдов –
Сюда ходят люди покрепче,
На братских могилах не ставят крестов
Но разве от этого легче?!
В. Высоцкий

Песня «Хотят ли русские войны?»
Чтец.
Кончилась война.
Из Карды прискакал нарочный и прокричал эти слова, обдав деревню долгожданным громом. И деревня взыграла.
Первым, как всегда взялся за ружьё Нестор, его поддержали – поднялась пальба, какой Атамановка сроду не слыхивала; бабы, бросаясь друг к другу, закричали, заголосили, вынося на люди и счастье, и горе, и вмиг отказавшее, надсадившееся терпение; забегали, засновали ребятишки, оглушённые новостью, которая в них не вмещалась, была больше всего, что довелось им до сих пор испытать, с которой они не знали, что делать, куда нести. Но и взрослые тоже растерялись, простых человеческих чувств, какими они привыкли обходиться, для этого случая не хватало. Поплакав, пообнимавшись, потрясшись в первый момент, люди, словно не выдерживая счастья, ошалело и бестолково тыкались из угла в угол, расходились и снова сходились, прислушиваясь к чему-то, ждали чего-то, какой-то команды. Подоспел Нестор, приказал вывешивать флаги. И хоть власти у Нестора больше не было, уже месяц, как он сдал своё председательское место Максиму Вологжину, но ему подчинились, полезли искать красное. Кто нашёл, кто нет, но деревня, как могла, принарядилась, люди достали и оделись в лучшее, что хранили годами, ребятишки тут и там поднимали над воротами, над избами самодельные флаги
И день, хмурившийся с утра, тоже распразднился: растаяли в небе облака и накрепко, разгорелось солнышко, осияв всё над собой весёлым и торжественным светом.
(В. Распутин «Живи и помни»)

В. 1. Страна пришла к победе на последнем дыхании, разорённой, обезлюдевшей – почти полностью были скошены целые поколения. Тысячи сёл были сожжены дотла, сотни городов превращены в руины. Великая – действительно великая, определившая судьбу страны и мира, - победа была нестерпимо горькой.
Люди!
Покуда сердца стучатся –
Помните!
Какою ценой
Завоёвано счастье, -
Пожалуйста, помните!
Р. Рождественский
В.2. Прошу всех встать.
В.1. В память погибших – минута молчания.
Данные о погибших – в минуту молчания.
В.2. Четыре долгих года, 1418 дней, шла на нашей земле самая кровопролитная и страшная война в истории человечества. Немецко-фашистские захватчики полностью или частично разрушили и сожгли 1710 городов и более 70 тысяч сёл и деревень, уничтожили 84 тысячи школ, лишили крова 25 миллионов человек и причинили нашей стране колоссальный материальный ущерб. Количество погибших на фронте составляет 8 млн 860 тыс. 400 человек. Всего же за годы Великой Отечественной войны погибло около 26,6 миллиона человек. Число потерь огромно. Тысячи граждан нашей страны ежедневно гибли в боях на фронте, погибали от бомб и снарядов в городах и населенных пунктах прифронтовой полосы. Гитлеровские палачи безжалостно уничтожали наших людей как представителей «низшей расы» в газовых камерах лагерей смерти, не щадя ни стариков, ни женщин, ни детей.
В.1. В памяти народа навечно остались 29 трагических дней, не покорившихся врагу защитников Брестской крепости, 250 дней героической обороны Севастополя, 900 дней блокадного Ленинграда, 103 дня великой битвы под Москвой, 201 день насмерть стоявшего Сталинграда и 50 дней сражения на Курской дуге.

Песня «День Победы».
Литература
А. Адамович, Я. Брыль, В. Колесник, Д. Гранин. Я из огненной деревни Блокадная книга. М. «Советский писатель», 1991
А. Ахматова. Лирика. Всемирная библиотека поэзии. Издательство «Феникс», Ростов-на-Дону, 1996
Г. Бакланов. Военные повести. Москва, «Современник», 1984
А.Т. Твардовский. Стихотворения. Поэмы. Москва, «Художественная литература», 1984
М. Шолохов. Судьба человека. Москва. «Советская Россия». 1988
Память. Письма о войне и блокаде. Лениздат. 1985
В. Распутин. Уроки французского. Москва. Эксмо. 2004
М. Шолохов. Собрание сочинений. Том седьмой. Москва. Терра – книжный клуб. 2001
Ю. Бондарев. Горячий снег. Москва. «Советская Россия». 1982
















13 PAGE \* MERGEFORMAT 14215









Приложенные файлы


Добавить комментарий